Сняв с бочки крышку и заглянув внутрь, монетчик, к своему удивлению, обнаружил спуск вниз – вертикальный туннель с вбитыми в породу железными скобами. Футах в двадцати внизу горел яркий свет. Да, логово демона, устроенное под особняком княжеского родича, было спрятано надежно. Как говорили в народе: днем с огнем не сыщешь. Само собой, если точно не знать, что искать. Жаль Таннет не здесь. Он бы оценил находчивость демонопоклонников какой-нибудь колкостью. Безуспешно гадая, что ожидает его дальше, Дарлан активировал эфир на полную мощность.

Спуск привел его в небольшую пещеру, где на треугольном выступе сиял свет-кристалл. Видимо, после отъезда Моула заряд еще не иссяк. Отсюда был только один путь – прямо по узкому коридору, видимо, вырубленному в камне во времена, когда здесь жили урсалы. Приготовив серебряную марку и меч, монетчик плавно зашагал вперед. Его тело было готово к любой опасности, сейчас он контролировал каждый свой мускул. Коридор был коротким и не успел погрузиться во мрак – выход в другую пещеру, что замаячил за поворотом, также освещался.

Обитель демона могла вместить в себя несколько просторных комнат. Судя по размерам и вполне ровным стенам, пещера эта образовалась не естественным путем. На стеллажах, расставленных по периметру, лежали свет-кристаллы, купающие пространство будто в солнечных лучах. Еретики не поскупились – целое состояние было потрачено для того, чтобы в тайном подземелье было ясно как днем. Ровный снежно-белый пол украшала начертанная черной краской огромная пентаграмма, в центре которой располагалась клетка. За металлическими прутьями находились небольшая тумба и кровать, а на ней Дарлан увидел девушку лет шестнадцати, одетую в простое серое платье. На ее коленях лежала раскрытая книга. Проклятье, эти благородные люди Лула уже приготовили новую жертву для демона. Девушка молча следила за монетчиком. Если они и испугалась гостя, то виду не подала. У нее были веснушки и зеленые, как у Дарлана, глаза. Он еще раз пробежался взором по тайной пещере. У конца каждого луча пентакля стояли стулья с бархатными подушками. Больше ничего, а самое главное ни следа демонического создания. Гнилостной вони монетчик тоже не чувствовал. Интересно.

– Не бойся, - мягко произнес Дарлан, приближаясь к клетке. – Я помогу тебе.

– Поможешь? – удивленно спросила пленница, отложив книгу на тумбу. – Почему-то, мне кажется, что ты лжешь.

Монетчик замер. Здесь что-то было не так.

– О чем ты?

– Ты же пришел убить меня, мастер Дарлан. – Девица встала с кровати, обхватила руками железные прутья и прижалась к ним лбом. – Если ты считаешь это помощью, я предпочту от нее отказаться.

– Проклятье, ты демон!

– Пурсон, дитя Малума. Изначально оскверненная. Враг человечества.

– Зачем ты выдала свою сущность? Я по глупости был готов выпустить тебя из клетки! – Дарлан, болван ты татуированный, тут же отругал он сам себя, какая разница почему? Удумал беседовать с чудовищем, которое еретики вырвали из вечной Тьмы. Был бы Таннет рядом, покрутил бы пальцем у виска.

– Я заглянула в будущее. – На лицо демона в человеческом обличье легла почти незаметная улыбка. – И мне оно сулило смерть. Теперь же я вижу шанс.

– Похоже, твой дар обманчив. Как видишь, отродье Малума, серебряная монета наготове, а клетка не позволит тебе от нее увернуться.

– Так спрячь ее, спрячь меч и поговорим. И называй меня, Греста, пожалуйста. Это имя… Оно мне нравится. Так звали несчастную девочку, чье тело стало моим. Тебя провели мастер, тебя и твоего друга иллюзиониста. Инквизитор одурачил вас.

Вот как, одурачил. Дарлан с сомнением отнесся к этой речи – демон явно пытался оттянуть неизбежную гибель. Однако он все-таки спросил:

– Для чего Эрдилену нам лгать?

– А для чего вообще лгут? Чтобы кого-то защитить или чтобы получить выгоду. От стыда или чтобы сохранить тайну. Случайно или потому что ложь стала привычкой, от которой уже не избавиться. В случае господина Эрдилена все очень просто - он расчетливая сволочь, - сказала Греста, отпустив прутья. Ее зеленые глаза прищурились. – Чувствую, ты уверен – я тоже лгу, чтобы спасти свою жизнь. Неудивительно, какой глупец станет принимать слова создания Малума за чистую монету? Но зато я знаю наверняка – сегодня ты мне поверишь.

– Сомневаюсь, моя решимость убить тебя никуда не делась.

– Конечно, разве я предоставила тебе доказательства, изобличающие инквизитора?

– У тебя их нет, - возразил Дарлан.

– Задай себе вопросы мастер. Кто воспользовался гримуаром? Левенар, Моул, Кален и Далинар? Только четверо? Оглянись здесь еще раз. Сколько лучей у пентаграммы? Сколько стульев? Пять и пять. Для ритуала, который здесь был проведен, требуется пять человек, иначе он не сработает. Они давно уже не собираются в полном составе, но ранее Эрдилен спокойно восседал здесь с теми, кого сейчас он желает отправить на святой костер.

– И это твои доказательства? Я тебе не верю. – Все звучало логично, лучи пентакля и количество участвующих в вызове демона, но это совершенно не значило, что инквизитор был замешен в этом деле. Пятым мог быть кто угодно.

– Вопросы веры всегда самые сложные, - прошептал демон в обличии юной девушки.

Великий Колум! Монетчик помнил, как еще вчера эти слова произносил Эрдилен.

– Разве ты можешь видеть в прошлом или будущем кого-то из Гончих Господних?

– Не могу, молитвы скрывают их от моего взора. Но Эрдилен отступился от богов, которым поклялся служить до конца своих дней. Сила его молитв ослабевает. Он предал Аэстас, предал Колума и Хиемса, его алчность привела его к ереси. К сознательной ереси. Такого предательства боги не потерпят, даже если сейчас их нет рядом.