— Пора проводить жеребьевку, ваша светлость.

Как только Джорджия въехала на Поле сквозь арку под трибуной Близнецов, ей, как и всем другим наездникам, вручили хлыст. Стартовая черта находилась в нейтральной зоне к северу от Звездной Дороги, к югу в такой же зона была расположена трибуна, предназначенная для участников торжественной процессии.

К стартовой черте напротив судейской трибуны Джорджия подъехала, словно во сне. Она видела, что судья стоит с напоминающим очень большую трубу предметом в руках, и понимала, что это скорее всего какая-то разновидность мегафона. Рядом с судьей стояла герцогиня Беллеции, казавшаяся в жаре и духоте Поля неким подобием бокала с ледяною водой. Рядом с нею Джорджия разглядела герцога Никколо, выглядевшего так, будто он сильно нуждался как раз в глотке такой воды. Много дней уже не видевшая герцога, Джорджия была поражена тем, насколько он изменился.

Арианна опустила затянутую в изящную перчатку руку в черный бархатный мешочек и извлекла оттуда окрашенный в красный и пурпурный цвета шар.

— Стрелец, — произнесла она ясно и отчетливо.

Судья повторил это слово в свою трубу, и по всему Полю разнеслось: «Стр-р-релец!» Тополино двинул свою Альбу к внутренней бровке.

Шар Стрельца был помещен в первую ячейку сооружения, напоминавшего некую помесь рассчитанного на дюжину свечей подсвечника и набора стеклянных чашечек для яиц. Герцогиня извлекла следующий шар, и над Полем прокатилось: «Ов-в-вен!» Джорджия тем временем старалась убедить себя в том, что вторым и впрямь оказался красно-желтый шар. Она будет второй от внутренней бровки — великолепная позиция! И вдобавок рядом с нею будет ее союзник.

Следующим, однако, появился сине-розовый шар Рыб, так что Джорджия оказалась между своим надежнейшим союзником и злейшим врагом. Еще хуже было то, что четвертым был розово-белый шар. На четвертой позиции будут, следовательно, Близнецы, которые вместе с Рыбами сделают всё возможное, чтобы придержать Джорджию на старте.

Когда стало ясно, что лучшие позиции уже распределены и сальным округам придется занимать места ближе к внешней бровке, в толпе послышались тяжелые вздохи. Деве достался последний, двенадцатый номер — Rincorsa. Это означало, что ее наездник первым на полном скаку пересечет стартовую черту и тогда все остальные последуют за ним, если, конечно, судья сочтет, что фальстарта не было и никто не двинулся с места раньше времени. Те же самые правила были обязательны и в предварительных заездах, но тогда никто особо строго не следил за их выполнением. В настоящей скачке всё было намного серьезнее.

Теперь все стеклянные чашечки были уже заполнены, и напоминавший призрак герцог Никколо повел герцогиню Беллеции обратно к трибуне перед папским дворцом. Стартовых боксов здесь не было, и лошади кружились на месте так, что временами некоторые из них, в том числе и Архангел, поворачивались вообще не в ту сторону. Джорджия видела, как герцог и герцогиня прошли несколько шагов и заняли свои места на трибуне для самых важных особ. Лючиано там видно не было.

Переживать по этому поводу у Джорджии не было, однако, времени. После двух фальстартов скачка наконец началась, и Джорджии некогда было беспокоиться о чем бы то ни было, кроме града ударов, которые обрушил на ее шлем Король. Тополино рванулся вперед, чтобы освободить Джорджии место и дать возможность следовать за ним вдоль внутренней бровки, но Шелковый на своем Бенвенуто загородил ей дорогу.

Старт у Джорджии получился хуже некуда, но, по крайней Мере, Рыбы и Близнецы оставили теперь ее в покое. Решив, что сделано уже вполне достаточно, чтобы лишить ее всяких шансов на успех, они сосредоточились на стремлении самим выйти вперед. Джорджия была в ярости, но из скачки она все-таки не выбыла, а у Архангела был хороший запас скорости.

Джорджия подтянулась к другим участникам и к концу первого круга шла шестой в плотной группе наездников. Краешком сознания она отметила, что промчалась мимо Паоло и его товарищей на крайней с юга трибуне. Полный круг по периметру Поля был завершен, так что она миновала уже все знаки зодиака. Герцоги и принцы, мясники и пекари — все слились для нее в одно расплывчатое пятно. Сейчас Джорджия не обращала внимания ни на что, кроме своей лошади и скакавших рядом наездников.

Они неслись галопом по второму кругу, когда чей-то одинокий голос прорвался сквозь гул толпы. «Zhou volou! — кричал он. — Счастье Овна вернулось!»

Джорджия поняла, что это голос Аурелио, в то же мгновение, когда услышала шум крыльев. Охваченные замешательством наездники на какой-то миг пусть чуть-чуть, но сбавили скорость, и когда они вновь миновали стартовую черту, выходя на последний круг, Архангел шел уже третьим — позади Водолея и Близнецов.

— Не смотри вверх, — пробормотала самой себе Джорджия, сцепив зубы и слыша, как в единый голос слились крики толпы.

Что-то розовое и белое мелькнуло перед глазами Джорджии, но ни для расслабленности, ни для колебаний сейчас не было места. Джорджия шла грудь в грудь со скакавшим на Учелло Сосиской, неожиданно словно бы растерявшимся. На мгновение Джорджия увидела его широко раскрытые испуганные глаза, поднятые к небу.

«Не… смотри… вверх», — тяжело дыша, прошептала Джорджия, почти поравнявшись с Шелковым на Бенвенуто. Наездник Близнецов поднял хлыст, но тут же выронил его. Джорджия успела увидеть, как Шелковый, побледнев, творит Знак фортуны.

Джорджия обошла его, не отрывая взгляда от цепочки черных и белых флажков, отмечающей финишную черту.

Она миновала ее и, замедляя бег Архангела, все еще сама не могла поверить в то, что ей удалось совершить. Она победила. Принесла победу Овну. Однако вокруг царила странная тишина. Так, словно это было застывшее изображение на экране видеомагнитофона. Все смотрели вверх на колонну, возвышавшуюся в центре Поля. На ней больше не было вымпела Близнецов, а Чезаре приветственно махал Джорджии рукой со спины Мерлы, зависшей в воздухе и терпеливо дожидавшейся, пока он снимет с шеи порядком испачканный красно-желтый шарф и прикрепит его к вершине колонны.