Мальчики сжали друг друга в объятиях.

— Чезаре! Как я рад, что ты нашелся!

— Ты нашел Мерлу!

— Только потому, что искал тебя!

Чезаре подбежал к крылатой лошади, которая сейчас жевала траву в точности так же, как это делала бы на ее месте и самая обыкновенная лошадка. Обхватив руками шею Мерлы, он прижался лицом к ее щеке. Какое-то время лошадь и мальчик стояли молча, словно бы слив воедино свои дыхания.

Азатем Чезаре обернулся к Лючиано.

— Мы должны Попасть на Звездное Поле. Скачки вот-вот уже должны начаться.

— Всё будет в порядке, — ответил Лючиано. — На Архангеле поскачет Джорджия.

Чезаре боролся с противоречивыми чувствами. Он знал, что Овен должен был где-то найти или нанять другого наездника. Знал он и то, что этот наездник уже внесен в список участников и не может быть заменен. Джорджия умела, по крайней мере, ездить на неоседланной лошади, а после его похищения прошло достаточно времени, чтобы она и Архангел успели привыкнуть друг к другу. И всё же им владело чувство горького разочарования. Звездные Скачки бывают только раз в году, и он так долго готовился к ним. А вдруг на следующий год он будет слишком рослым или слишком тяжелым, чтобы принять в них участие?

Чезаре вздохнул.

— Сможет она нести нас обоих? — спросил он, продолжая Держаться за гриву Мерлы.

— Может быть, короткое расстояние, — покачал головой Лючиано, — но не всю дорогу до города. Ничего, у меня во дворце осталась лошадь, а он всего в паре миль к северу от нас.

— Туда я возвращаться не собираюсь, — проговорил Чезаре. — Именно там меня держали в плену. Мне не один день пришлось потратить, чтобы бежать оттуда.

— А как насчет конюшен Родериго? — спросил Лючиано.

— Отличная мысль! Это прямо к западу от нас и, к тому же, там всё еще должна быть Звездочка. Мерла с радостью полетит к ней, а потом Звездочка отвезет кого-нибудь из нас в Ремору.

— Меня, — твердо проговорил Лючиано, уже начавший слегка нервничать из-за предстоящего им короткого полетав Санта Фину и вполне готовый ограничиваться в будущем поездками по твердой земле.

Мерла позволила им обоим взобраться на ее спину. Чезаре помог Лючиано, а затем сам легко вспрыгнул на лошадь, заняв место перед своим товарищем. Наклонившись вперед, он шепнул что-то в ухо Мерле. Лошадь расправила крылья и помчалась вдоль прогалины, набирая необходимую для взлета скорость. Было не слишком-то ясно, сумеет ли она подняться в воздух, прежде чем достигнет деревьев на другом краю прогалины, но могучие мускулы и огромные крылья сделали свое дело. Через несколько мгновений Мерла оторвалась от земли и, набирая высоту, полетела к своей матери.

Джорджия чувствовала какой-то ком внутри. Торжественная процессия уже трижды обогнула Поле, и знамя Скачек было установлено перед судейской трибуной. Знаменосцы всех округов совместно провели эффектное выступление перед трибуной Близнецов, с гордостью отметив, что прекрасная герцогиня Беллеции, поднявшись на ноги, аплодировала им.

Наездники уже сменили лошадей во дворе папского дворца и сидели теперь на скакунах, выбранных для участия в Скачках. Тополино, наездник Стрельца, коснулся рукой шлема, приветствуя Джорджию, и она ответила ему тем же. А вот взгляд наездника Рыб, известного под прозвищем Il Re, то есть Король, Джорджии совсем не понравился. Слишком уж мало королевского было в этом взгляде, и Джорджия хорошо помнила, как он вел себя во время заездов.

Большой колокол дворца внезапно умолк, и Джорджия только теперь осознала, что он звонил всю вторую половину дня, начиная с церемонии благословения. Во дворе воцарилась тишина.

А затем перед рядом лошадей появился высокий, со взъерошенными волосами, мужчина. Он едва взглянул на Херувима, своего собственного наездника, наклонившегося, чтобы получить своего рода напутствие.

— Ваша светлость, — прошептал Херувим, и герцог, остановившись, посмотрел на него.

Затем герцог поднял исхудалую руку.

— Победы и радости, — произнес он деревянным голосом, вспомнив традиционную формулу напутствия, и продолжил свой путь к выходу на Поле.

Арианна ощущала, как сильно колотится ее сердце. Она знала, что результат Скачек предопределен заранее, гарантируя победу округу ди Кимичи. Знала она и то, что приглашена сюда для того, чтобы продемонстрировать ей могущество ди Кимичи и, если удастся, подстроить унизительное поражение Овна, округа, породненного с Беллецией.

Через несколько минут ее проведут на судейскую трибуну, чтобы определить порядок, в котором лошади выстроятся на старте. Тут никакого мошенничества быть не может — она сама опустит руку в бархатный мешочек и будет вынимать раскрашенные в цвета округов шары. Порядок, в котором она будет извлекать их, будет тем порядком, в котором, начиная от внутренней бровки, выстроятся на старте лошади.

Арианна молила теперь судьбу дать Джорджии хорошее место где-нибудь в самом начале. Предполагалось, что к судейской трибуне ее проводит герцог Никколо, но он всё не показывался, И сыновья его шепотом обменивались какими-то замечаниями, На которые Арианна старалась не обращать внимания. Затем трибуна на мгновенье словно покрылась взволнованной рябью когда на ней появился похожий на привидение Никколо ди Кимичи. С довольно жутко выглядевшей улыбкой он подошел Арианне и, беря ее под руку сказал: