Поднимаюсь и следую за ним в коридор. Роберт ещё раз окидывает взглядом пространство и уходит, оставив после себя горьковатый шлейф в прихожей.

На следующий день аноним снова не дает о себе знать. И это пугает. Вдруг это затишье перед бурей? А что если он таким образом пытался подтолкнуть меня к действию. Я взялась за поиски, и он отстал от меня. Но почему именно сейчас?

Сколько вопросов и ни одного ответа.

Еще я обнаруживаю за собой слежку. Я не спецагент, который раскусывает такие вещи на раз-два. Просто парни на чёрной машине особо не прячутся.

Днем они стояли в нескольких метрах от меня на светофоре, потом медленно тащились сзади.

Ещё через день я возвращалась из продуктового и решила проверить свою догадку, хотя не сомневалась в своей правоте.

Резко нырнула в узкий проулок между домами и пошла к дому через гаражи. Когда я вошла во двор, мои преследователи, не таясь, уже стояли в арке, ведущей на проезжую часть.

Я разозлилась и пошла прямо к ним.

Нет, я не дура слабоумная, просто устала от количества загадок, свалившихся на меня в последние дни.

Тачка нагло перегородила проезд.

Подхожу к окну со стороны водителя и стучу костяшками пальцев по стеклу. Оно медленно едет вниз, демонстрируя лицо парня с квадратной челюстью и пустыми глазами.

— Уважаемый, я сейчас в полицию позвоню, если вы с вашим другом продолжите за мной таскаться.

Он смотрит на меня и молчит, а второй даже голову в мою сторону не повернул. Он сосредоточенно жует жвачку, глядя перед собой. Мне становится немного не по себе, но и сдаваться я тоже не хочу.

— Алле, я, вообще-то, с вами говорю. — Машу перед ним ладонью.

— Не мороси, коротыха. — Отмирает наглец. — Мы здесь ради твоей безопасности. Думаешь, нам делать нечего, кроме того, как за тобой на почту и в магазин кататься?

Стекло также медленно едет вверх, скрывая его ухмыляющуюся физиономию.

Что? Я давлюсь от такой наглости. Я метр шестьдесят восемь, среднего роста.

И, кажется, я теперь знаю, кто подослал ко мне этих качков, пересмотревших «Бригады». Говорить нужно с Федорцовым, а не с ними.

Поднимаюсь в квартиру. Костик сидит на кухне в майке с растянутым горлом и сосредоточенно кликает мышкой. Вокруг стоит куча кружек из-под кофе.

Подхожу к окну. Отсюда не видно арку, но я уверена, что ребятки будут и ночью следить за моим подъездом.

Мою руки, разбираю пакеты с продуктами, с содой оттираю кружки от налета и иду к себе.

Закрываю дверь и набираю Федорцова. Он отвечает быстро, будто ждал моего звонка.

— Слушаю.

— Марк Николаевич, здравствуйте. Это Инга. — Стремительно теряю свою решимость, услышав его голос.

Он спокоен и невозмутим. Наверняка решает судьбу очередного участка в нашем городе и пьёт кофе из коллекционного фарфора.

— Твой номер у меня записан. Слушаю. — Повторяет он.

— За мной тут чёрная тачка катается. Не подскажите, что им от меня надо? Хамоватый водитель говорит, что они ради моей безопасности проезд во дворе перекрыли.

— А ты против? — Федорцов не пытается ничего отрицать. Это не в его правилах.

Я молчу и теряюсь от его вопроса. Теперь, убедившись, что это он послал охрану, я не против. Правда, не понимаю, зачем он это делает. Мы ведь чужие люди. Он мне не нянька.

— Мне позвонила Аня. Она переживает за тебя и не хочет, чтобы ты копалась в прошлом. — Звучит в трубке уверенный голос Марка.

Ну, это уж мне решать.

— И я с ней солидарен. — Продолжает он. — Ты не захотела временно пожить у меня. Это было бы разумнее всего в сложившейся ситуации, поэтому я делаю для твоей безопасности все, что могу. Не хочу, чтобы тебя снова огрели по голове. Чем тебе Денис не угодил?

— Он меня коротыхой обозвал. — По-детски ябедничаю я, почувствовав себя на порядок спокойнее.

Его размеренный голос внушает доверие, и я снова на секунду чувствую опору под ногами.

Федорцов издаёт непонятный звук, похожий то ли на кашель, то ли на смешок.

— Это он зря. Ты в него и плюнуть могла. Он просто не в курсе.

— Простите, Марк Николаевич. Мне жаль, что все так вышло. — Извинение вырывается неожиданно и стремительно, удивив меня. — Я благодарна вам и Ане. И Роберту тоже. Но я не отступлюсь и продолжу искать Свечку. Это моя жизнь и мой выбор. Я буду искать столько, сколько нужно.