– !

— Надо валить.

— Побежим?

Затворы загрохотали.

— Поздно, — парень рывком взялся за ногу Вестницы и локоть бессознательного Вестника.

Отель. Девушка снова чуть не упала.

— Знаешь, я только заметил. Сколько времени ты нервничала, но твои прикосновения больше не приносят боли.

— Это очень плохой флирт.

Нимбри повисла на шее Вестника.

— Тогда уж приму своё поражение.

— Подожди.

Неожиданно, она прикоснулась к его губам. Насильно закрыв глаза, Вестница удерживала поток эмоций.

— Вот, — выдохнула Нимбри:

— Это за внимательность.

Девушка отскочила назад, пожелав не перегнуть палку, но Роджер поймал её на робком уходе. Мальчиковская настойчивость обхватила дрожащую спину. Второй поцелуй был более серьезной точкой в конце их дружбы.

— Грубовато?

— Немного.

— Прости.

— Уже ничего. Мне надо в душ.

Руки быстро, почти стыдливо, отпустили её.

— А я… А я положу нашего друга где-нибудь.

— Точно.

На шезлонг у бассейна тело положили, укутав в несколько полотенец.

— Ну вот, — потирал ладони парень:

— А то не хватало ещё араба раздевать.

В полную воды и покрытой пеной ванну с трепетом погрузилась одна, а затем и другая обнажённая ступня Нимбри. Расслабление волной омыло её, когда она легла в керамическое окружение. Отдых тянул всё ниже и ниже. Вдох, и девушка полностью погрузилась под гладь. Пузыри разбивали отражение на сотни кусочков. Взгляд не отрывался, но вот с чувством удовлетворение подступала тяжесть. На грудь будто положили камень. Пока в это время много больший камень блестящей Луны в отражении почти полностью не наполнился мраком. Вестница вырвалась наружу. Сеанс гигиены окончен. Белый ворсистый прямоугольник ткани завернулся вокруг её груди, свисая вниз. Нимбри посмотрела в зеркало. К удивлению её волосы не ощущались мокрыми. Влага не опускала вьющиеся пепельные локоны. Теперь затяжелела голова. Раковина выступила опорой, пока девушка всё сильнее поддавалась. И вдруг, она увидела металлическую трубу. Движение напугало. Стояк покрывался трещинами, хотя и казался мягким как глина. Голова откачнулась влево. Он резко слетел. Прямо на шею. И на ней стояк стал совсем жидким. Облегая шею, он менял свою форму осознанно. Металл образовал браслет, туго облегавший кожу. По центру свисала обкусанная цепь.

— Нравится? Хотел обозначить границы. Форму служанки на поле же не надеть. Ну, а раз всё так бодро началось, может быть мне подлить немного дерьма в ваши отношения, м? Отправить тебя на улицу, как предательницу. Пареньку не привыкать.

— Тебе это не выгодно.

— Да ну?

— Сам же говорил, что тебе нужны все мы. Всем этим кукловодством раз в месяц ты меня до себя не привезёшь. А без меня всё, что ты продумывал полетит к чертям.

Апостол сделал выдох, который подтвердил домыслы Нимбри.

— Надо будет подержать твою руку на конфорке. Может, от шрамов податливей будешь. Люблю это в девушках.

— Мне тут в голову мысль пришла.

— Аж интересно стало. И?

— Роджер! Иди сюда.

— Дышать надоело?

— Сейчас, чтобы я не выдала ему всю нашу маленькую тайну, тебе надо взять надо мной контроль. Ну же.

Луна в её глазах чернела. Тёмные реки вытекали с неба. Вестник уже заходил. Пальцы дернули полотенце. Надо было следовать роли, но стеснительная улыбка дала непродуманный исход. А может и продуманный. Смертный схватил девушку на руки, облизнув той шею.

— Вот же бл…!
– подумал Апостол.

Смертному постучали по лбу. Бурная ночка. Ожидание алых губы Нимбри стало разочарованием при виде и прикосновении указательного и среднего, потёртых мозолями, которые его и разбудили.

— Жеребец, ты кто? — спросил очнувшийся раньше всех заключённый.

Спросонья Роджер почувствовал тревогу. На шезлонге лежал всё тот же. Из ладони стремительно вылезла верная кость. Коса навострилась у оранжевой робы на плечах.

Как вдруг, с туалета донёсся смыв. Кабинку освободил уже третий.

— Чтобы ты не задумал, числом не возьмешь. Нас не убить, Харахти или как там тебя, мы такие же Вестники, как и ты.

— Харахти?!
– одновременно произнесли те, что в комнате, и возможно пробурчал тот, что в шезлонге.

— Kharvestdjusi! ! Lavendemmia `e succosa!
– купцы забрасывали межязыковые крючки, только бы кто-нибудь подошёл к прилавку.

– ? — подоспевший покупатель тыкал на пахнущие оранжевые плоды.

Продавец успел бы ответить, если бы дырявая тряпка не толкнула деревянный стол с фруктами. Апельсины с пыльной дорожки отправлялись за пазуху недовольного собирателя. Последний как раз остановился у ноги виновника. По первой под покрывалом на всё тело продавец не заметил тонкой детали. Цвет штанин был такой же яркий и оранжевый, как и у сочного товара. Сомнение. Догадка. Напряженный взгляд вверх в поисках глаз. Взгляд нашёл только влетевшее колено.

Из отеля выскочила служебная машина.