— Ай, Моська! Знать она сильна, что лает на слона!
– засмеявшись, запрыгал на месте Марок.

— Тебе и вправду стоило купить лотерейник.

— Что это за штука?

— Коса.

— Да я понял, что коса. Откуда она тут?

— Люди старых веков были очень умными, — успокоился иерусалимец:

— Поставили охранять от непрошенных гостей верного пса Сиза.

— Всадника? Жнеца?

— Ага, — продолжил Стефан:

— Был бы ты не тех кровей, был бы растерзан в труху.

— Значит, я что, дворянин?

— Нет. Ты просто с той же кровью, что и мы с Мароком. И с Всадниками. Коса признала в тебе хозяина.

— Крутой подарок, жаль, что сегодня не день рождения.

— Ну, теперь, перевес в сторону ангелов уменьшился. На процентик, наверное.

— Мне теперь придется найти хороший для неё чехол.

Только Роджер озвучил эту фразу, как его новое оружие вернулось к нему в спину.

— Видимо, — отряхнулся от грязи Осберт:

— Не понадобится. Пойдём уже посмотрим то, зачем пришли.

Внутри сундука лежала очередная бумага, на этот раз свёрнутая в конверт. На нём был восковая отметина.

— Пий Десятый. Папа, закончивший инквизицию.

Стефан открыл обёртку и достал долгожданный пергамент. Он был жутко твёрдым из-за смолы, покрывавшей его, чтобы тот не испортился.

— Двенадцать Посланников Ада

Идут они по Миру давно.

Пять веков имена их содержат

Сие древнее кровь-полотно.

— Опять стихи?

— Да. Падший, поющий в баре Торонто.

Смертный, идущий подобных искать.

Дурьер Архангельском жив ещё с фронта.

Прах ведом местью и волен шагать.

Копи в Ливии, тюрьма Бардии его охраняет.

Орфет в Ирландии, лес в Скибберин — это дом.

Марок свободен, в Граде Давида он ожидает.

Мари в поисках правды, след за следом.

Грайсин юг посещает, в Нанкине она.

Онгэйд прячется близ домов Ливерпуля.

Клык в Риме родном, Помпеи, туда.

Бунарр — неизвестно, идёт как судьба.

— Подожди. А где Докун?

— Закон равенства. Обычно, нужно много ждать, чтобы он сработал, но, видимо, за нами присматривает Милита.

— На Земле всегда должно быть двенадцать Вестников. Но, Стефан прав, должно не значит есть.

— Ну, тогда, кругосветное турне продолжается?

— Увы, друзья, я должен вас оставить, — с сожалением сказал Марок.

— Что?

— Список не зря написал свои строки. Пока я лежал там, я не сходил с ума от бешенства, я думал. Я думал, что меня достала эта жизнь. Я не хочу быть служителем, мне пора на покой.

— Но ты же не сможешь просто так взять и всё оставить!

— Нет, я прошу о другом. Прах, если я правильно понял, уже догадывается, о чем я.

— Приемник. Ты хочешь найти себе приемника.

— Я молю найти его. За меня.

Осберт взглянул на Тревиса. Немец не знал, что ответить.

— Спас тебя один раз, — произнес Роджер:

— Спасу ещё, так и быть. Но тогда, извинись.

— За что?

— За нос.

Марок попросил прощения, и ушел восвояси.

— Мы ещё увидимся с ним? — парень шёл за немцем, пытаясь хоть как-то начать диалог.

— Навряд ли. Он лишится сил, а затем вернется в Седалис.

— И где же нам найти подходящего на такую роль?

— Найдем. А ты что, грустишь?

— Смешанные чувства.

— Да ладно тебе, Тревис. Уход в отпуск для многих радость. Даже я был бы не прочь.

— А что мешает?

— Конец мира.

— Ах да. С этим расставанием что угодно забудешь.

— А мне уже давно засела в голову одна мысль.

— И какая?

— Что-то нас часто называют друзьями.

Стефан резко остановился и замахнулся. Правая рука с полуоборота полетела в сторону парня. Роджер от неожиданности отскочил. Осберт протянул кисть.

— Я не против. Друг, так друг.

Тревис выдохнул, и пожал руку Вестника.

— Куда отправляемся тогда в такой дружественной обстановке? — с ухмылкой задался парень.

Покрышки авиаборта со скрипом прикоснулись к земле. Каменные скульптуры людей, инуксуиты, встречают прилетевших в Канаду. Красно-серый автобус до центра. Издалека здания этого города похожи на одну большую гору, рядом с которой торчит телевизионная башня Си-Эн, похожая на кий, который проткнул бильярдный шар.

— В Торонто около сотни известных баров, из них только тридцать с караоке и пятьдесят с живой музыкой. Будет отлично, если у тебя есть идея, потому что я даже не уверен с чего начать, — недоумевал Стефан.