— Ну, раз просишь, поехали.

У квартиры Вестник галантно открыл дверь и рукой предложил войти. Мари вошла внутрь холостяцкого жилья.

— Знаешь, — сказала она, вешая куртку на крюк:

— Это не первый раз, когда я прихожу в гости, особенно к парню, но спешу заметить, у тебя тут всё довольно чисто.

Тревису стало смешно:

— Из-за моего графика, здесь просто не успевает стать грязно.

— Да? Ну ладно, а то я уже ели сдерживалась от умиления, представляя, как ты убираешь всё метлой, одетым в кухонный фартук.

— Зачем ходить в фартуке не по кухне?

— Так значит, ты всё-таки убираешься!

— Признаю, спалила.

Зайдя внутрь, парень задал вопрос:

— Чай или кофе?

— Что угодно, лишь бы покрепче.

— Даже сливок не добавлять?

— Про две ложки сахара ещё не забудь.

Поворот ручки подал газ в большую конфорку. Огонь под чайником вспыхнул автоматически. Звонок домофона перебил Роджера, который что-то хотел озвучить. Парень подбежал и схватил трубку.

— Алло? Здравствуйте, миссис…

— Не до этого сейчас, Тревис! Вы обещали, что никто к вам ходить не будет, а что я теперь вижу? Решили устроить вечеринку?!

— С какой это стати один человек в гостях — это вечеринка?

— Не пудрите мне мозги. Ко мне по ошибке дозванивается какой-то пакистанец, которого я отродясь не видела.

— А я здесь причем?

— Как это причем?! Я знаю всех на этаже и ни к кому, кроме вас, он прийти не мог.

Вестник раздосадовано вздохнул:

— Хорошо, я с этим разберусь.

— И побыстрее!

— Слушаюсь, сержант, мэм, — напряженно с сарказмом ответил парень и повесил трубку.

— Всё хорошо, Роджер?

— Да, Мари. Посиди пока, пару минут, а я сейчас приду.

Тревис спустился на лифте вниз. Кто-то и вправду ожидал у входа внутрь, то постоянно набирая клавиши вызова, то стучась в дверь.

— Что вам нужно? — спросил Рождер, заглянув в глазок.

— Мне нужна Либерна.

— Таких тут нет.

— А Смертный?

Брови напряглись, а дыхание участилось.

— Руку покажи, — беспокойно потребовал парень.

— Не могу. Слишком опасно.

— Тогда, проход для тебя закрыт.

Вестник уже собрался подниматься назад, но тут незнакомец за дверью воскликнул:

— Я знаю Мари!

Роджер снова удивился:

— И что же? Ей сейчас позвонить?

— Прошу, если не веришь мне, то позвони.

Рядом с входом висел служебный телефон, по которому Тревис связался со своей квартирой.

— Этот…

Заглянув в глазок ещё раз, он продолжил:

— Этот крепыш говорит, что тебя знает.

— Скажи ему Bene intentioned, — из трубки доносился голос девушки.

— Что?

— Bene intentioned!

— Хорошо. Эй, друг, bene intentioned…

— Silice sternendam in inferno, — ответил стоящий.

— Впусти его, — сказала Мари.

— Ну ладно.

Внутрь зашел огромный по своим размерам мужчина. Он постоянно пригибался из-за низкого расположения потолка. Одежда на нём походила на старый камзол из потёртой замши.

— Куда идти? — басом спросил мужчина.

— Шестой этаж. Лифт вон там.

Когда он еле залез в кабину, Роджер нажал кнопку на панели и произнес:

— Я лучше пешком пройдусь.

Квартира была открыта, и из неё высовывалась Вестница.

Железные створы распахнулись, и знакомые встретились взглядом.

— Какого черта ты тут забыл?

— У нас проблема.

— У нас или у тебя?

— Вестники в опа…

Внезапно, Роджер выскочил из лестничного пролёта.

— Ух, привет всем опять. Мари, так ты его знаешь?

— Да. Роджер, это Докун, Докун, это Смертный.

— Хмурым был, что ли, пока имя придумывал?

Мужчина и девушка засмеялись.

— Твоё не лучше. Так, значит, Мари — это Либерна?

— Именно, — согласилась Вестница.

— Но почему ты не рассказывала об этом?

— Ты не спрашивал. Докун, зачем ты пришел?

— Да. Не думаю, что появление огромного пакистанца — это хороший знак.

— Я — турок.

— Извини.

— Лучше, давайте зайдем в комнату.