— Может быть я и выгляжу молодым, но не такой же доверчивый или жадный.

— Она и вправду хороша на вид. Да и что, вам деньги не нужны.

— Своих хватает. Меня Рудгер зовут.

— Приятно познакомится. Мари.

— Слушай, не лучшее время для подката, но просто вечер у меня сегодня свободен. Может, прогуляемся?

— И куда же?

— Ну, например, до кинотеатра. Вам же ещё приз отвозить, — посылка вернулась отправительнице в руки.

— Раз уж ты хочешь его отнести со мной, то тогда можно и на ты.

— Не вопрос.

— Фильм выбирать будешь ты. Хочется узнать твои вкусы.

— А ты любишь быть прямолинейной.

— Мне всегда говорили, что я такая. Поэтому, я считаю это своей особенностью.

— Ну, я тоже, в какой-то мере особенный.

Девушка обошла будку.

— Правда? И в чем же?

— Могу задать довольно непонятный вопрос.

— И какой же?

— Любишь Харлеи?

— А, я думала, что никто не догадается, что он мой.

Рядом с почтовым отделением был припаркован Спортстер 883 пурпурного цвета.

— Подарок от далёкого друга. Жаль, с ним больше не увижусь.

— Понимаю.

— Ладно, хитрец. Встретимся в восемь вечера там.

Мари с разбегу запрыгнула на мотоцикл.

— Никакого попкорна, только начос, — развернувшись, произнесла она, улыбаясь.

— Никакого пива, только холодная кола, — парировал Рудгер.

Брюнетка засмеялась и уехала.

— Ты готов, — Тревис смотрел сам на себя в зеркало, запотевшее от горячего душа:

— Да, ты почти двадцать лет не общался с девушкой, ну и подумаешь. Пригласить-то ты её смог. Даже не заволновался.

Парень очень волновался. Таким вдёрнутым он дошел до кинотеатра, где и договорились. Тревиса типало так сильно, что со стороны казалось, будто он под чем-то. Долгие минуты терзания и вот: в дали была заметна знакомая мотоциклетная фара.

— Опять привет, гонщик, — поздоровалась Мари.

— Привет-привет.

— Тебе холодно? Ты чего так дрожишь?

Рудгер сделал вдох. Он оттянул плечи назад. Его положение выглядело странно перед спутницей, стыд ускорил кровоток.

— Всё нормально. Я тоже впервые с кем-то гуляю.

Парню стало легче. Его прочитали как буклет, но волнение как рукой сняло.

— А? Да нет, всё в порядке. Мне просто холодно немного. Я довольно теплокровный.

— Значит, противоположности притягиваются.

Брюнетка в шутку ткнула парня в плечо. Её пальцы были настолько ледяными, что это ощущалось через куртку.

— На что пойдем? — спросила она.

— Нам разве не надо отдать вознаграждение?

— Ах да. Я уже его отдала. Тот парень…

— Джош.

— Ага, он жутко был этому рад. Прям королём себя почувствовал.

— Каждому своё.

— Что, уже всех распределил?

— Нет, это не то о чем ты подумала!

— Проехали, Рудгер. Кресла в кинотеатре простаивают без нас.

Они зашли внутрь старого холла. Купив билеты на ближайший сеанс, сели на места. Вестник был поглощен фильмом. Киноман с рождения. А девушка успевала ещё поедать купленные треугольные чипсы. Предлагая Тревису, тот всегда соглашался, хотя кукуруза ему не нравилась. Жертвенный просмотр.

Но вдруг, события на плёнке стали сгущать краски. Перестрелки — частое явление в этом визуальном искусстве, в боевиках и того хуже. Но здесь, человека расстреляли из нескольких стволов под оглушительный смех стрелявших. Мари будто застыла на этом моменте. Ей явно не было хорошо. Она отбросила фольгированную упаковку и выбежала из кинозала. Рудгер среагировал не так же резко, но через секунду побежал за ней.

— Наверное, бежит в туалет или даже на выход. Повезло, блин, пойти на такое.

Но сторона побега вела не к дверям и не к уборной. Девушка побежала на крышу. Вестник и не заметил такую странность, как открытый проём пожарного выхода. Да и дверь на крышу подозрительно была не заперта. Парень вышел на открытое пространство, Мари мотылялась у края.

— Эй, послушай, — крикнул ей в затылок Рудгер:

— Я понимаю, плохой фильм, со всеми бывает, ну не убивать же себя теперь из-за такой мелочи.

Девушка же, словно была не в восторге, что она была замечена здесь.