Чайник закипел. Всем гостям налили заваренный горячий напиток. Иностранец попросился в ванную помыть руки перед тем, как сесть за стол.

Отпив немного, турецкий Вестник заговорил:

— Дела плохи, — нехотя произнёс он.

— Какие? — поинтересовался Роджер, оперевшийся на стенку.

— Наши с вами. Начальство свыше сердится.

— Почему? — не понимала Мари.

— Брин на пороге очередного «очищения».

— Что, мир слишком скучным стал?

— Нет, Смертный. Не из-за этого, — Докун встал и вытащил из одеяния папку:

— Я прибыл сюда недавно. Пентуотер, город на другом краю озера, заинтересовал меня. Рядом находился военный стратегический объект.

Турок достал из бумаги несколько фотографий. На них изображен один въезд, огороженный непролазной стеной и охраняемый сторожевыми вышками.

— В течение трёх недель в определенное время здесь останавливались грузовики.

Вестник достал из кармана диктофон.

— Вояки не беспокоились о безопасности. Несколько километров леса вокруг, видимо, распоясало их.

— Я за заказом от господина Люкса Альбы, — проигрывал запись включенный динамик:

— Груз готов?

— Да. Сотня MACов одиннадцатых, пару десятков SIGов и около двадцати магазинов к каждому экземпляру. Хватит на маленькую партизанскую разборку.

— На цель использования тебе должно начхать. Сумма взноса к этому предрасполагает.

Докун показал пальцем на два изображения. На одном металлические ящики загружались в грузовик. На другом был тот же самый кадр, но уже через объектив тепловизора.

— О, Господи, — удивился Тревис:

— Они — теплокровные?! Неужели, военные — люди?!

Молчание.

— Ой, да ладно вам, ребят. Сами угрюмые до чертиков.

— Ангелы, демоны, любые существа, хоть как-либо ощутившие на себе погибель, имеют температуру на два градуса, ниже обычной.

— Почерк реаниматора?

— Да. Здесь на фотографии мне и стало понятно, что оружие скупает не простая мафия или банда.

— А кто же?

— Я в этом не уверен, но есть версия: ангелы что-то замышляют. И интуиция подсказывает мне о чём-то нехорошем.

— Ты в этом уверен по нескольким фотографиям? — сомневалась Вестница.

— Нет. Есть ещё один Вестник, который занимается этим. Сейчас он в Праге, собирает больше улик.

— То есть, такое происходит только в двух городах.

Турок выпрямился, с высока посмотрел на хило по его размерам Тревиса:

— Я прибыл сюда, дабы сообщить об этом Либерне. Пентуотер лишь подтвердил мои догадки.

— Роджер, ты никогда не задумывался, откуда у людей, что ты когда-то пытался остановить, был армейский М60? — Мари освободила руку от чашки.

— Шла война полным ходом. Что-то ценное там приходило туда, что-то ценное здесь улетало отсюда.

— Мелким преступникам известны связи, чтобы отыскать себе такое?

— Это было двадцать лет назад. Я ничего не могу сказать по поводу прошлой недели.

— Вестник, не сможешь ли ты сказать, где ты видел пулемёт?

— Сам ствол я не видел, а вот кучу посылок с магазинами застал у них на дому.

Докун вынул из кучи фотографий одну. На боковине машины был логотип.

— USPS· может провести груз весом с пару магазинов?

— Вполне… Но зачем это вообще ангелам?

— Этого я не знаю, но как бы то ни было, сверху видно, как у нас всё плохо. Больше оружия без присмотра несёт больше колыханий в обществе. Брин лишь ищет повод.

— Этот повод — Зов? — после долго раздумья ответил Роджер.

— Что?

— Ты сам сказал, что ангелы творят плохие вещи. Мы — те, кто будем бить тревогу, когда станет плохо. А с Зовом…

— Сентинель размажет этот мир, как муху. Остановить его никто не сможет, — продолжил Докун.

— Но что нам тогда делать? — запаниковала Мари.

— Надо найти остальных и предупредить, — ответил Тревис.

— И это всё?

— Нет, — перебил турецкий Вестник:

— Нужно встретиться с моим информатором. Он знает, что можно сделать с этой проблемой.

— Ну, тогда, — произнес парень:

— Собираем вещи?

Выстрел. Пуля пробила окно и, размазав голову Докуна, застряла в двери. Громадное тело упало на Роджера. Мари спряталась за столом.

— Что, даже не поможешь его поднять?