В доме было тихо.

— Уснули там, что ли?

Частый стук в дверь не помог. В окно тоже. А время неумолимо капало дальше.

— Да, клиенты не бандиты — таким в челюсть не дашь за доброе дело. «Политика компании.». Эй! Откроет кто-нибудь или нет.

От отчаяния Вестник обернулся и посмотрел на «Омлеты Тиффани». Накатила злость. Официантка уже собиралась домой. Роджер с новой силой застучал и заорал в дверь. Ещё немного и стекло в нём могло треснуть.

— Как хорошо, что она просто на улице стоит. Наверное, такси ждет. Да чтоб вас! Вы померли там, а?

Дверь открылась. Из неё вышел молодой человек с очень длинными патлами, на которых висели огромные наушники.

— Здарова, чувак, что принёс?

— Вам это… Посылка.

— А… Ба, тебе посылка пришла! Ты извини за ожидание, у неё со слухом проблемы. Вообще ничего не слышит. Она внутри, брезгую с рук брать.

— Ага. Принято.

Через мгновение, у порога дорога стала свободна. Роджеру осталось только рвануть к новой знакомой на той стороне улицы. Но тут, глаза сковал шок. У девушки стоял неизвестный водила, прижавшийся к ревущему чоперу. Он привстал с седла, укусил её за шею, посадил к себе и надел на неё шлем. Они уехали.

— Хорошее воскресенье, ничего не сказать.

Лотерейный билет оказался проигрышным на последней цифре. В тот день в очередном баре закончился месячный запас выпивки. Но на этом терзания не закончились.

Где-то за полночь вокруг парня все, кроме бармена, достигли крайней точки своего отравления, крепко спав на стойке. Левый, строя из себя скалолаза, уцепился за горло пустой пинты. А правый же, уютно расстелив себе подстилку из газеты, распластался по поверхности стола. Роджер елозил пустым стаканом, что-то бормоча под нос. Вдруг, стакан заскользнул на газету. Его дно было выпуклым, поэтому текст под ним стал намного крупнее. Рука Вестника вздрогнула. «…героически погибли в боевых действиях…» мелькнуло в его глазах. Парень выдернул страницу из-под спящего посетителя.

Статья, отпечатанная на ней, являлась некрологом последних событий войны на востоке. Перечисленные дивизии, понесшие потери, были абсолютно безразличны для Роджера, кроме одной. Слово «Плющ» заставило парня заволноваться. 4-ая пехотная дивизия, по прозвищу Плющевая несла значительные потери в январе 68го. Именно в ней когда-то был рядовой Трентор. И Уильям. Обеспокоенный Роджер снова взял стакан в руки. Этой «лупой» он среди немалого списка погибших пытался не найти знакомую фамилию.

— Рядовой Р.М. Трентор — ПВБ… Рядовой У.Д. Бормер — ПБВ. Сукин ты сын, — прошептал Вестник.

Стакан промежду пальцев стал хрустеть. Эта война не щадила никого. ПБВ или же Пропавший Без Вести очень часто означал лишь три варианта. Солдата могли взять в плен, в котором от него не получили полезной информации, отчего пытали до смерти. Солдат мог подорваться на мине или чем-нибудь другом, а трупом такое месиво уже не удастся назвать. И третий, самый маловероятный: он и вправду пропал.

— Два к одному, что парень не жилец. Эх, хорошим был, сладкоежка, — расстроенно выдохнул Роджер:

— Бартендер, закрытую бутылку виски. И чтобы лучшей выдержки была.

Сделав ещё пару покупок, Трентор пошёл к детскому саду. На зиму его закрыли, там было пусто. Рядом стояло одинокое дерево, посаженное маленькими ручками. Вестник подошел к нему и присел на колени. Он смел тонкую корку снега и, как хорошую лопату, воткнул кисть в чистую землю. Пару минут понадобилось, чтобы у дерева образовалась глубокая ямка. Роджер аккуратно положил туда бутылку кентуккийского, а уже на него поставил маленькую упаковку пудинга. Вестник зарыл этот секрет, а около него вставил почти до основания небольшую восковую свечу. Взяв в руки зажигалку, парень поджег фитиль.

— Метко бросаешься гранатами, — пробурчал Роджер.

Зима не сурова к людям, идущим домой. Вот и Трентор вернулся в ночлежку очень спокойно. На кровати его ждала бессонница. Парень засомневался в себе:

— Какой смысл спасать кого-либо, если хорошие парни все равно будут умирать на войне? Неужели я нужен здесь, а не на чертовых рубежах в составе армии? Пусть, я буду не прав. Пусть у этого будет смысл.

С самого утра был только адрес доставки в другом конце города. Роджер старался быть оптимистичным и расценивал такой заказ, как большую прогулку.

— Хоть город посмотрю. Скоро Рождество.

Семь кварталов ему пришлось идти пешком. Автобусы ходят редко, да и ориентироваться на ногах намного удобнее. После, на остановке всё же пришлось сесть на общественный транспорт. Из-за движения по прямой, вид из окна представлял собой муниципальную параболу: на середине пути солнце полностью скрывалась за небоскрёбами. Маршрут закончился на схожем с жильём Вестника местом. Это был такой же малонаселенный захудалый район. Пунктом назначения было двухэтажное здание голубовато-разъевшегося оттенка.