Вестник рванул к полкам с вещами. Белая рубашка, кремовый свитер, серые брюки, темные кожаные ботинки, темно-коричневый плащ — не выделяться из толпы же, в самом деле. Потратив пару минут, парень положил охапку на кассу.

— Хоть не кожанку. Помню шпана заявилась ко мне с просьбой отдать парочку курток задаром. Задаром я могу только облить помоями или послать. После отказа, эти засранцы разукрасили мою машину, — старик снял что-то с петель под стойкой и поднял над кассой:

— Теперь на работу стал носить своё охотничье ружье. Так что, когда очередной бухой придурок с белибердой на голове придет сюда за очередной «клевой шмоткой», то я размозжу его голову по той стенке. Даже не буду жалеть за новую партию сарафанов за твоей спиной. Это будет того стоить!

— А просто пригрозить не пробовали? — удивленно спросил Роджер.

— Ну, как бы… А как ты им пригрозишь? Они же отмороженные, «без тормозов». Таких только на убой, и пусть уже сам Сатана с ними разделывается.

— Так вы же станете их палачом.

— И что с того?

— Ну, если мне не изменяет память, то жертв наверху прощают.

— Неужели?

— Ну, души придурков, как те, что испортили вашу машину, нам не по силам судить. И убивая таких, вы просто выставите их жертвами в лице высших сил. А это точно не будет должным уроком.

Продавец призадумался.

— Да, сынок, ты прав. Я что-то… Немного переборщил. Может так пули поберегу. Они нынче дорогие. И жизнь тоже. Не дай Бог их будет двое… Моя бы старушка с ума бы сошла.

— А сколько с меня?

— Ну, жалко мне тебя было, да и за душевный разговор я был готов тебе сделать скидочку, эдак, процентов в 30, но рагу, наверное, уже остыло. Поэтому, 10. И даже не смей клянчить больше.

— Что вы, сэр. И не думал.

Парень оставил пару смятых купюр на стойке. На улицу выбрался уже простой обыватель, вряд ли по виду слышавший о какой-то войне на востоке.

Побродив ещё не много, молодой Вестник увидел ещё одно подходящее место. У края дороги был съезд на большую парковку, за которой бил подрагивающий свет вывески. Так свое расположение помечала вывеска мотеля для уставших от жизни дальнобойщиков. На входе, Роджер открыл застекленную дверь.

За приемным столом было окно, на котором стоял телевизор. Тот показывал новости, едва различимые толи от ужасного голоса ведущей, толи от сильных помех телесигнала. А уже перед ним на скрипящей табуретке сидел, видимо, владелец, этого заведения.

— Кхм-кхм, — показательно кашлянул Трентор, от чего напугал сидящего.

— Для этого звонок на стойке лежит!
– ответил владелец.

— Ну, раз вы и стук двери услышать не смогли, я подумал, что и звон вы не услышите.

Этот, на вид незрелый, мужлан, встав, ввел себя довольно неестественно. Разминал спину и корчился, будто ему полтинник, не меньше. Из-за чрезмерного лишнего веса понять его настоящий возраст не удавалось.

— Слушаю.

— Мне бы номер снять.

— Снимать ты будешь шлюх, малой. А у меня номера бронируют.

— Что-то я не заметил у вас на входе ещё, как минимум, пяти звезд, чтобы так говорить, — Вестник разъяренно вынул из кармана сотню и положил на стойку:

— И у меня сейчас нет времени на споры. Так что, возьмите и дайте ключ.

Легкий хруст прошелся по комнате. Терпение уже было готово взорваться, но деньги стиснули ему зубы.

— Распишитесь в книге. Ваша комната шестая, по лестнице наверх, дальше по коридору и налево.

— Спасибо.

Выхватив брелок из рук скряги, Роджер набрёл на свой номер. Спор и правда не стоил свеч: место прогнило до основания, кровать и шкаф еле держались на своих ножках. При желании от одного прыжка можно провалиться на этаж вниз. Не лучший выбор для простой ночевки. На смятой подушке окончился первый день парня в своей по-старому новой шкуре.

Утро не заставило себя долго ждать. На часах было где-то семь, но Вестник, словно, по привычке проснулся абсолютно бодрым. Как ни странно, не один Роджер сегодня бодрствовал с такой рани. В дверь постучал владелец.

— Мистер Трентор, или как вас там, — доносилось из коридора:

— К вам приходил неизвестный человек и просил передать вам кое-что. По правилу заведения я не имею право заходить к вам без спроса, мало ли, может, вы там не одни. Поэтому, я просуну письмо под дверь.

Роджер поднял посылку с пола. Написанное на машинке послание оказалось откровением:

— Я уж думал, что новенького не пошлют сюда так скоро. Противно, когда тебя будят телефонными звонками в постели. Нам нужно поговорить. Хочется тебя осмотреть. Встретимся у башни CityPlace на Норс-Робинсон и Парк, — прочитал Роджер:

— City Place… Стоп.

Вестник оделся, задумавшись до самой приёмной.

— Вас как зовут? — обратился он к владельцу.

— Пит, но для новых посетителей Питер.

— Ладно, Пит. Мне тут кое-что интересно. А мы вообще где?

Владелец нахмурил брови и слегка агрессивно ответил: