— У этого тоже дел невпроворот. Напрягись, парень, — женщина была уже в пальто и со свернутым зонтом, будто готовясь к дождю.

Роджер поник. Он не знал, что ответить. Слишком много идей или ни одной подходящей.

— Вот поэтому я не люблю христианство. Вы ставите в культ или припоминаете только этих шишек. Где людская фантазия? Меня помнить стало не модно?

— Но… Я не верующий.

— А. Вот как… Уже поздно, ха!

— Так, кто же ты тогда?

— Твоя будущая любовница. Была бы ей. Смерть.

— Ты не такая уж и костлявая, знаешь ли.

— Это как представишь. Ты этого ещё не понял?

Всё это время её внешность напоминала парню кого-то из старых фильмов. Такую стройную, маленькую актрису легко запомнить, жаль имя не задержалось в памяти.

— С трудом. Так, зачем я тебе тогда нужен.

Загремел гром. Капля по капле, и начался ливень. Женщина развернула зонт, который раскрытым выглядел намного больше, и подсунула Трентору бумажный свёрток. Это была свежая газета NewYork Times.

— Зачем она мне?

Смерть ткнула на мелкий заголовок в углу. Предложение на работу. Роджер немного посмеялся от абсурда, но вчитавшись, ухмылка у него пропала. На месте простой и непыльной вакансии какого-нибудь таксиста был описан маленький контракт.

— Взявший в руки это письмо, ручаешься ты за великое дело: порядок блюсти и за ним наблюдать в мире земном без связи со временем. Отныне есть Вестник ты, Пактум нести должен со своими собратьями. Контракт подписать сей каплей крови или мощью бренного тела, — прочитал про себя.

— Берешься?

— А какой тут подвох?

— Фильмов насмотрелся? Мне работник нужен, а не очередная надуманная афера. Либо это, либо забвение. Выбирай.

— Ну, от такого не отказываются. Я согласен, но, откуда я возьму свою кровь.

Смерть улыбнулась, и протянула Роджеру перо. Взяв его в руки, он почувствовал неестественный вес этого письменного прибора. Костяная часть полита металлом, а кончик не выглядел так, будто им можно что-то писать, кроме огромной кляксы.

И парень снова оказался не там, где был. Но к такому он не успел привыкнуть.

10:43. В старом добром теле Роджер ощущал себя, как свежая картошка, которую положили в мешок.

— Это был сон? — подумал парень.

Нет. Перед его лицом лежала та же газета, а рядом с ней то же перо. Роджер слегка расстроился, но это все равно меньшая из минувших проблем. Рефлекторный сигнал в руку, которым хотелось пошевелить её, не дал результата. Кость была раздроблена, а мышцы порваны. Трентор застрял в этой куче грязи и своих останков. Пришлось импровизировать.

Парень взял в рот металлический инструмент. Наклонив голову, он сжал щеку так, что по корпусу пера потекла кровавая струйка. Шелест листьев взбудоражил Роджера. Но выбора не было. Кровь коснулась бумаги, а Трентор размазал из красной лужицы крест.

— Подписал? — Смерть подняла испачканную бумагу.

Парень лежал в пыли. Вокруг царила ночь. По легким проблескам Луны стало понятно, что это заброшенный цех завода или другого промышленного здания. Роджер встал на ноги и отряхнулся.

— Всё в контракте понятно?

— Да, полностью, — с уверенностью сказал Трентор.

— Ага, как же. Твой срок службы, дай подумать, век — это 100… с отпусками… 500 лет.

— Так много?

— Ну, у всех же от чрезмерной работы бывают запарки. Вот поэтому вам и устраивают легкий отдых на свободе, а то всякое наворотить можете. Язык для свода правил выбери.

— В каком смысле?

— Какой язык более понятен?

— Э… Английский.

— Не вопрос.

Внезапно, правое запястье Роджера запахло жаренным. По нему прокатился дым, словно его окунули в костер или поставили клеймо. Линия на коже сантиметров шесть толщиной светилась ярко-оранжевым, а затем потухла, оставив на своём месте четкие буквы.

— Это твой Пактум. Долг, договор, свод правил — называй, как душе угодно. Некоторые любят выпендриваться и просят нанести его на вымышленном языке. Твой на английском, как и сказал. Можешь прочесть?

На руке виднелись четыре правила, выставленные отдельной цифрой каждое.

— Правило 1: Вестник не может убить подобного себе.

— Увы, какими бы разными вы не были, коллег убивать нельзя. Суровая правда бюрократии.

— Правило 2: Вестник не может нарушить Пактум.

— И не захочется.

— Правило 3: Вестник не может попасть в Седалис. Что это такое?

— То, куда ты попасть не можешь. Не забивай себе голову. Не понадобится. Дальше.

— Правило 4: Вестник не может не подчиниться Зову Ару Шира. А это что?