— Он же не сможет нас убить, Стеф. Мы для него грёбанная бензоколонка!

— Верно, крестьянин. Разве что, «бензоколонка» мне не ведома. Моя долгая охота подошла к своему двойному завершению. Если, конечно, мне не надоест изредка сжирать одиноких дам в тёмных переулках. Вам же нужен стимул меня ненавидеть, не так ли?

Прутья вокруг Стефана заскрипели.

— Даже не думай. Я стал очень хорошо слышать за последние пару столетий. Ещё хоть скрип и прицеплю к твоей голове бензопилу. Попробуешь потом фамильярничать перед чистой кровью. Мне пора отлучиться. Время ужина ещё не настало.

Франциск удалился в правый проход, заперев его ключом.

— И часто тебе впиваются в шею, а? О многом я не знаю?

— Легенды или мифы существовали в каком-то роде раньше. Только летописное правило заключается в том, что коверкать содержание, перевирая правду, в них начинают почти сразу.

— Да уж. Исчерпывающий ответ.

Минута молчания в честь потерянной темы для разговора. Вдруг, что-то нашлось.

— А у тебя есть семья? — прервал тишину Роджер.

— Что? — непонимающе, выбравшись из гнева, сказал Стефан.

— Ну, родные? Да, вероятность маленькая, но, может кто-то смог дотянуть до сегодня.

— Не знаю. Я не стал бы копаться в архивах, чтобы прийти к какому-нибудь в глаза не видевшего меня человеку и сказать, что я его дальний родственник. Даже троюродные родные так не делают, особенно у вас.

— Не хочешь втягивать?

Осберт глубоко вздохнул:

— Не хочу, чтобы они себя считали моей роднёй. Я стал не тем, кто горел на том костре. Я — инструмент, нежели человек.

— Эй, не раскисай тут.

— Я тебе что, твоя жена? Я просто ответил тебе, ты сам спросил. Уж успокаивать меня не надо.

— Ладно, здоровяк, не буду. Ну, я хотя бы узнал главное. Тебе есть за кого бороться.

— Чего?

— Можешь сказать спасибо. Я не дам умереть твоей задумке.

Стянутые за спиной руки Тревиса подвинулись ближе. Кисть одной залезла в рукав другой и вынула оттуда монету.

— Надеюсь, прокатит.

Парень отвел пальцы с монетой вниз, а затем подбросил её над головой. Роджер заметил её взглядом, и закрыл веки со ртом. Монета оказалась у Вестника на языке, а в воздухе возник маленький комок дыма.

— По команзе, — щепельнул парень и двинулся со стулом влево.

Скрип был громкий и чёткий. Малец, услышав его, тотчас оказался у пойманных.

— Простолюдинская голова мешает думать, — усмехнулся он и подошел ближе:

— Что, думал, рядом со своим другом будет намного проще выбраться?

Вампир схватил Тревиса за голову.

— Может, она и вправду тебе мешает.

В этом и был план. Вестник выждал, когда мальчуган прислонится к нему достаточно, и с размаху шеи вдавил монету в его лоб. С криком жгучей боли вампир отскочил назад.

— Воткни в него ножку стула. Сейчас же!
– приказал Стефану парень.

Лоб мальца зашипел и вспенился, на коже надувались волдыри, а плоть вокруг монеты стала обмирать. Немец напрягся, и тёмные щупальца выскочили из головы Франциска, схватили ножку стула Роджера. Под хруст дерева летящий кол пробил сердце вампира.

— Знал же, что склянку с ремня не стоило убирать в сумку, — воскликнул Осберт и сбросил оковы.

Мальчуган бился в припадке на полу, а подошедший к нему Стефан улыбнулся:

— Четвертак 63-го года выпуска? Я думал, что их хрен достанешь сейчас, они же почти полностью серебряные.

— Хранил на черный день. Когда в автобусе придется заплатить или купить стаканчик кофе.

— Удивительная вы персона, мистер Тревис, — произнеся это, Вестник ногой вставил до конца монету в голову.

Тело вампира сгнило до основания за мгновение.

— И с кем ещё нам предстоит встретится? Ожившие мумии? Или может Кракен?

— Не все истории — правда, даже в нашем положении.

Немец приоткрыл вход в жилище похитителя. Это было дешёвое жилье, про отвратительные детали которого добавить нечего. Вестник открыл окно, и увидел Луну, поднявшуюся на небосводе.

— Плен сыграл нам на руку. Я порвал пальто, когда растягивал прутья. Ночь это скроет. Да и сейчас самое время для поиска.

— А как мы будем искать?

— В бумаге было указано несколько созвездий. Для нашего сезона подходит Северная корона. Место, которое мы ищем, должно находится под углом в сорок градусов над её главной звездой, Геммой. Без секстанта не обойтись.