Я сам не заметил, как без всяких слов перешагнул грань реальности и пнул меч куда подальше.

— Урод! Зачем ты это сделал?! ЗАЧЕМ?! — когда порыв жгучей ненависти, какой не случался ни разу до этого, прошёл, я обреченно опёрся на стену, присев и подогнув одно колено поближе. — Зачем… почему миру нравится издеваться надо мной?

Где-то в глубинах сознания проснулся маленький тринадцатилетний ребёнок, всё естество которого сквозило вопросами «Зачем?» и «Почему?». Я подтянул вторую ногу и обхватил колени. Больше не было сил говорить, лишь ощущать полный обман со стороны вселенной.

— Я не могу больше… — вынесла вердикт моя сознательная часть. Вновь упустил момент, когда вернулся в материальный мир, очутившись в постели, и отвернулся к стене, закутавшись в одеяло. — Не могу думать… Наверное, поэтому я так быстро привык другому миру… чтобы не думать. Обманщик…

Стоило с закрыть влажные глаза, как вместо привычной темноты засиял свет. Холодный свет дуэта лунных камней на эфесе злосчастного меча.

— Оставь же меня в покое, — жалобно попросил я, не злясь и не бросаясь гневно на кусок металла, а, скорей, умоляя тот покинуть меня навсегда. Резко сел, шокировано уставившись на горизонтально вращающийся клинок. В воздухе…

Нерсиаль явно не хотел выслушивать мой бубнёж по поводу бессмысленности, приводивший к поражению воли, и потому выложил на стол последнюю карту. Последний козырь.

Меч раскрутился, начав вращаться быстрее, и резко остановился «лицом» ко мне. Немного левее вороных букв незаметно, а потом более явно, просвечивали другие. И не на одно слово, целое предложение! Голубые, холодные, точно охваченное морозом перо новорождённого аиста, символы медленно набухали, проступали, впитываясь в дол клинка.

Уверенной лазурью они бросали тень на покалеченную душу, спасая от сладостного забвения в безынициативном существовании остатков последней жизни. Жестокий холод, обманщик-холод, он сам явился вербовать…

По капле веры дождь, обратившийся бурей, способен наполнить бесконечный океан знания.

Чтобы в мире появился смысл, нужно создать этот самый смысл.

Слабая ниточка истончилась сильнее…

Хоть бы не порвалась…

***

— Хей, братик, ты какой-то помятый, — Кая скептически осмотрела осунувшегося с большими кругами под глазами и вымученной улыбкой родственника.

— Помнут сегодня только твоего Хомячка Железной Подковой, — парировал я, уверенно запрыгивая на диван перед объёмной плазмой.

Увидев настрой «братика», Кая покрепче обняла подушку и сама переменила тон с тревожного на воинственный:

— Он твою железяку проглотит и не заметит, — вздернула носик сестра. — К тому же говорят, подковы приносят удачу.

— Вот и посмотрим, — не собирался сдаваться я.

— Посмотрим! — согласилась Кая, в нетерпении сжимая подушку с изображением гигантского хомяка, который, конечно же, не имел никакого отношения к прозвищу спортсмена, и пялясь на экран телевизора, разгоняющий вечерний сумрак тёмной комнаты тремя большими белыми буквами:

«Б.Б.С.»

Я и правда выглядел потрёпанно, но всё же улыбался. Краешки губ окатывало томной усталостью от долгого напряжения лицевых мышц, но от этого хотелось улыбнуться ещё шире. Я наконец-то выбрал свой смысл. Выбрал же…

***

Говорят, стриж — одна из самых быстрых в горизонтальном полёте птиц. Он неистово махает крыльями, развивая завидную многому наземному транспорту скорость, сумасшедшую скорость. Именно такая и была следующую часть моей жизни.

Дни растворялись в потоках времени, уступая место неделям и месяцам. Время брало на проверку готовность верить в правильность собственных решений, поставляя испытание за испытанием, но теперь они не казались издевательством. Скорей, чем-то необходимым, даже интересным.

Холодная в этих краях осень быстро подходила к концу. В воздухе на перебой с первым снегом кружили пожелтевшие листья, разнося весть о кончине первого полугодия счастливым ученикам и их не менее радостным родителям.

В этом году зима приходила на удивление долго, учёные связывали это с не безызвестными экологическими проблемами, пробуя на зуб нервы большинства граждан. Почему большинства? Потому что всегда есть те, кому всё равно или те… кому не до этого. И если я всё свободное время сражался с разъярёнными подступающей волной пламени монстрами, заставившей даже гелиандеров выползать из подземок, учился рисовать так, чтобы первого увидевшего очередной «шедевр» не стошнило, и выправлял оценки, то люди нормальные, не обременённые сложные проблемами многоуровневого бытия, просто готовились к празднованию самого ожидаемого дня в году.

Новое Начало.

Согласно историческим справкам, именно в этот день две с чем-то тысячи лет назад боги подарили людям священное писание, рассказывавшее об устройстве мира, о его разделении двумя сущностями высшего порядка на небесное царство и подземное королевство. Лиместия и Фииниторис. Верующий ты или нет, но празднуют все, ведь для людей это отличный повод потратить деньги, напиться и отдать дань «традициям». Несмотря на достаточно прозаичные мотивы обычных обывателей, я тоже ждал этого праздника. Не чтобы веселиться с друзьями или радоваться, что пережил очередной год на суровом севере страны, а чтобы, оглянувшись назад, смело посмотреть вперёд, в новое время.