— Довольна?

— Да.

Пусть так, чем если Андрея за воротами этой крепости добьют звери из клуба.

Только что Виктор у меня за этот подарок потребует?

Хозяин достает из кожаной папки алую корочку и толкает ко мне. Обложка скользит по полированной поверхности столешницы, бьется о мой локоть.

— То, что я тебе обещал, — сопровождает свое действие Виктор.

Я смотрю на корочку. Паспорт.

Открываю его. Внутри моя фотография.

Лика Викторовна Петрова.

На самом деле я Анжелика Эдуардовна Снежинская.

— Меня не так зовут, — срывается с губ. — Я Анжелика.

Виктор какое-то время растеряно смотрит мне в глаза.

— А…

«Почему я сразу не сказала?» — просится на язык.

«Потому что боялась», — я прямо читаю на лице Андрея ответ. Виктор смотрит на него, хмурится и фыркает.

Я снова смотрю в паспорт и мне бросается в глаза то, что день и месяц рождения те же, а вот год — нет. По паспорту я еще несовершеннолетняя.

Я не успеваю понять, что это значит, как Виктор говорит сам:

— Официально теперь ты моя племянница. Я оформил опекунство.

Холодными руками я закрываю паспорт.

Значит, он все еще мой хозяин. Просто теперь у нас несколько иначе юридически закреплены отношения.

Виктор шумно выдыхает.

— Чего-нибудь еще хочешь, Анжелик?

Звучит так, словно он спрашивает: «в обмен на право обладать тобой».

— Одежду, — я смотрю на Андрея. — Для нас обоих.

По-настоящему мне нужна только свобода.

Все, что я хочу, оставаясь пленницей: не мерзнуть и есть. Мне надо набраться сил.

— Понял.

Вскоре хозяин жалует Логинову несколько спортивных брюк и пару футболок из своего гардероба.

Я вздыхаю. В такой одежде на улицу не выйдешь.

Потом мы идем к хозяину в кабинет. Это место Виктор запирает на ключ. Здесь у него компьютер с доступом в интернет. Виктор усаживает меня в удобное кожаное кресло и становится за спиной. Мне нравится, что он не пытается меня лапать.

Я кликаю на сайте онлайн магазина по картинкам почти на удачу. Виктор оплачивает покупки, а потом задерживает руку на моем плече.

Племянница и опекунство. Мы еще это не обговорили.

— Я…

Оборачиваюсь к нему.

— Тебе принадлежу? Так?

Он кивает.

— Я же сказал тебе, Лика, — Виктор касается моей скулы. — Но здесь ведь лучше, чем у Феликса.

Я киваю. Я привыкла кивать.

— Спать будешь в моей кровати.

У меня вырывается судорожный вздох.

— До ночи свободна.

Покидаю кабинет, а Виктор остается работать за компьютером. Значит, он не будет приставать ко мне хотя бы до ночи.

В коридоре мне попадается психолог.

— Лика?

Я смотрю на Логинова и радуюсь тому, что он хотя бы теперь одет.

— Что он тебе сказал?

Логинов встает в проходе, и я понимаю, что не могу удержать слезы. Тогда Андрей берет меня за руку и тянет в комнату. Усаживает в кресло.

Андрей садится напротив на стул. Логинов выглядит так, словно он сейчас на приеме, а не в плену. Завидую его самообладанию. Особенно если учесть, что Феликс ему всю спину исполосовал.

Я все еще плачу. Андрей поднимается со своего места, садится рядом и гладит меня по спине.

— Все, — приговаривает он. — Кошмар закончился.

Отнимаю руки от лица, когда до меня доходит смысл его слов.

— Анжелик, я давно знаю его как клиента, — говорит мне Андрей. — Поэтому могу тебе пообещать, он не такой как те звери из клуба.

— Он хотел убить тебя.

Логинов поджимает губы.

— Нет. Понимаешь, у него детская травма. Отец его унижал и бил. Срывал зло. В четырнадцать Виктор стал отвечать. Связался с уличной бандой. Но мужик он умный, целеустремленный. Виктор всю жизнь стремился к власти и добился своего. Однако он не садист.

Я вспоминаю про биту. Да кто вообще держит такое рядом с постелью?

— Агрессия для него привычный способ реагировать. Если бы он был отъявленным садистом, то не смог бы влюбиться.

Я вздрагиваю.

— Что?

Логинов улыбается. Нежно. Тепло.

— Он всегда бежал от этого чувства, потому что привык вызывать в людях ненависть. Жил по принципу "Ударь первым или ударят тебя". Но он слишком устал и решил попробовать кое-что другое. Ты чистая и бесхитростная. Такая как ему нужна, в тебя просто влюбиться. Ты очень красивая.