Шрифт:
Поэтому я готова идти.
Виктор подставляет мне руку, когда я пробую приподняться, потом тянет вверх и прислоняет к его плечу плечо.
Помогает мне просунуть ноги в мешковатые штанины робы уборщика, застегивает одежду на моей груди. Потому что мои пальцы не слушаются.
Потом он дает мне обувь. Это два теплых сапога. Я наступаю внутрь. Виктор прячет мои волосы в ворот.
Я понимаю почему. Женщин в клубе нет на должностях обслуживающего персонала. Еще одна предосторожность.
Виктор смотрит мне в глаза, как будто оценивая, в себе ли я.
— Как твое настоящее имя?
— Лика, — я не решаюсь назвать ему полное, потому что не доверяю до конца.
— Лик, я тебя им не отдам.
Мы выходим из дверей моей камеры. И тут мне наконец становится страшно.
Виктор пришел за мной. Но мы еще не сбежали.
Я не знаю, могу ли я этому мужчине верить. Он ведь один из тех зверей, что покупают свободу девушек в клубе. И в то же время из двух зол выбирают меньшее. Он предложил мне способ попасть наружу. Глупо отказываться.
Глава 12
Виктор подставляет мне плечо, но вскоре становится ясно, что я слишком слаба чтобы идти. Я с трудом переставляю ноги.
Виктор практически тащит меня на себе, а я различаю только очертания окружающих предметов. Откуда-то валит дым. Я сейчас слишком слаба для того, чтобы задавать себе вопросы, почему это происходит.
Мы заворачиваем за угол, и я кашляю от запаха гари, заполняющего легкие. Закрываюсь рукавом.
Наконец до меня доходит: пожар. Кто-то поджег клуб.
Или же это место само решило провалиться в адское пекло. Я рада, если так!
Виктор сажает меня у стены.
— Здесь должна быть лестница, — бормочет он, пытаясь справиться с дверью.
Я утыкаюсь взглядом в пол и вспоминаю мое последнее наказание.
Зачем Виктор явился за мной? Ведь когда меня пытали, он даже не попытался меня спасти. Что если клуб горит, и он просто решил забрать отсюда свою дорогую игрушку? Собственность, на которую как он думает, он имеет право?
Я поднимаю голову и вижу, как к нам подбираются языки пламени.
И черт побери, я сейчас готова рассмеяться в лицо смерти, как безумная рыжая ведьма, приговоренная к сожжению на костре.
Они уже так много дурного со мной сделали, что мне кажется, я смогу пройти сквозь пламя. Уже ничто не сделает мне больно.
— Лика! — Виктор хватает меня за руку. — Там выход!
Он приоткрывает дверь и огонь вздымается к потолку, лижет черные стены. Он кажется мне завораживающим.
Я чувствую жар и словно умалишенная готова тянуть к нему руки.
Забери меня отсюда!
— Конечно, — говорит Виктор.
Я что, сказала это вслух?
Он закидывает меня себе на плечо, придерживая за ягодицы и я рада была бы сопротивляться, но силы меня покидают.
Дым разъедает легкие. Я кашляю, не в силах вздохнуть.
«Мне конец. Нам конец» — вдруг отчетливо приходит в голову.
Лестница такая длинная, а дыма так много. Виктор не вытащит меня.
И хорошо…
Сознание уплывает во тьму.
Однако я все-таки просыпаюсь. Первым моим открытием становится то, что я все еще дышу.
Воздух, который я вдыхаю, кажется мне удивительно чистым и свежим. Мне хочется напиться им как родниковой водой.
«Жить все-таки хорошо» — эта мысль отрезвляет.
Я чувствую мерное покачивание. Потом моя голова резко скатывается набок. Меня куда-то везут!
Кто-то опять определил, что со мной будет вместо меня!
Это чувство колет меня словно игла и я распахиваю глаза как будто пробуждаясь от кошмара.
Впереди дорога, тускло освещенная фарами, я вижу ее сквозь лобовое стекло. Глухая ночь. Неезженная трасса. Снег, словно мелкие белые пчелы летит на нас.
Стараясь не дышать, я перевожу взгляд на свои руки.
Я не связана. Просто пристегнута ремнем безопасности.
Я все в том же комбинезоне уборщика. Никто не стал меня раздевать. Правда, одежда перепачкана сажей.
Немного расслабляюсь, скользя попой по сидению.
Я оказалась в автомобиле впервые за полтора года. Впервые за это время я смогла покинуть стены клуба. От этих мыслей сердце в груди заходится как бешеное.
Мне больно и жарко, потому что сейчас прямо за окнами автомобиля свобода. Такая близкая и далекая одновременно. Но не стану же я выпрыгивать на полной скорости!