— Что вы… — вырывается у меня.

— Сбежать хотела, детка?

Феликсу не нужны реальные поступки. Ему достаточно мыслепреступления. Он точно видел нашу ссору с Виктором на камерах.

В коридоре появляется еще двое охранников. То что нужно для Виктора камеры записали. То, что я якобы обнималась с мужчиной из обслуживающего персонала. Девушкам то строго запрещено. Феликс имеет право наказать меня.

Когда меня подхватывают под руки, я даже не сомневаюсь в том куда меня тащат.

Другой вопрос, что меня ждет — смерть или новый аукцион?

Лишь бы первое!

Я оказываюсь в гостиной у главы клуба. Я знаю, что Феликс чертов маньяк. Однако с жертвами он предпочитает поначалу разговаривать так, что это трудно заподозрить.

— Садись, — Феликс указывает мне на кресло для посетителей.

И я слушаюсь. Этого мужчину не слушать нельзя.

— Когда ты поступала сюда, Анжелика, — это первый раз когда кто-то в клубе назвал меня по имени с момента нашего контракта я была «лот номер пять». — Мы договорились, что ты будешь соблюдать правила. Иначе тебя ждет расплата.

Киваю.

Быстрей бы! Только бы он не тянул!

— Ты хочешь сбежать, а это неприемлемо.

Я холодею. Неужели он слышал? Нет, такое же просто невозможно!

Впрочем, вскоре я понимаю, что Феликс вполне мог прочитать эти мысли по моему лицу.

И тут я расслабляюсь. А чего скрывать, раз это правда? Мне все равно после клуба не жить. Только бы он сейчас меня убил и больше не мучал.

Я гордо вскидываю голову и расправляю плечи. По крайней мере, я приму это как человек, а не как растоптанная и униженная шлюха.

Слава богу, в последние дни я обрела кое-что напоминающее человеческое достоинство. Если бы мне не встретился Виктор, я превратилась в вещь.

Все ни делается, как бы странно это ни звучало — к лучшему.

— Неблагодарная сука, — скалится Феликс.

Он явно прочитал вызов в моих глазах.

И тут за нами открывается дверь.

— Что это значит? — я вздрагиваю когда слышу голос Виктора. — То есть все мои деньги…

Феликс встает.

— Контракт разорван.

— Какого черта?!

— Клуб имеет право сделать это по своему усмотрению, — голос организатора звенит железом. — Ты не можешь справиться со своей женщиной. Тебе не стоит ей владеть. Так она других только развращает.

Я роняю голову на грудь. Ну вот и все.

— Ты не посмеешь, Феликс, — по голосу Виктора я слышу, что он взбешен.

— Нет, это ты не посмеешь, — в словах хозяина клуба сталь. — Ты знаешь, что означает исключение. Если хочешь остаться, то придется поучаствовать в наказании.

Наказании. Все холодеет внутри. Значит, он меня не собирается меня убивать. По крайней мере, не сразу.

Меня отводят в ту же комнату, в которой я была когда только приехала. Раздевают догола. Я уже ничему не удивляюсь и не собираюсь противостоять.

Связывают руки за спиной, надевают на глаза плотную черную повязку.

За все время пока мы шли сюда, Виктор не сказал ни слова. Я чувствую себя так, словно меня окончательно предали. И по этой причине мне все равно, что будет дальше.

Я знаю, как в клубе проходят наказания.

Обычно собираются все мужчины, которые здесь. Для них это отдельное развлечение. Особенно посмотреть на самую красивую девушку клуба без белья.

Я не знаю только, что выберут для меня.

Мои руки укрепляют над головой. Это как во время первого аукциона. Я помню, что была привязана к шесту.

В клубе правило такое: нельзя портить товар. Поэтому они просто будут делать мне больно и наслаждаться этим.

Мне холодно, мерзко, но уже почти не жутко. Я смирилась.

Сегодня я просто умру. Как человек, очевидно. Со всеми своими мечтами, надеждами мыслями.

Феликс зачитывает мой приговор.

— Один из наших… посетителей был к своей женщине слишком снисходителен. Позволял ей вольности, слишком много подарков, досуга.

Я слышу смешки.

— Вот к чему это приводит. Сегодня она собиралась сбежать с охранником.

Я закусываю губу. Изнутри поднимается злоба.

Почему он не может прямо сказать: он против тех отношений, где мужчина уважает свою партнершу? Ах да, это место специально создано для насильников и гадов. Здесь все не так как у людей. А я просто жертва.

— Женщина должна знать свое место, — как будто в подтверждение моим мыслям говорит Феликс. — Эта заслужила наказание. После ее ждет аукцион. Ее сможет по сниженной цене приобрести кто-нибудь из вас и научить потом хорошим манерам.