Они вошли, и дыхание захватило от золотого света, хрустальных люстр и светлых мраморных полов. Пространство холла было огромным.

— Вы позволите? — насмешливый голос графа вернул ее в реальность. Она расстегнула брошь на накидке, и та плавно соскользнула с плеч. Граф подхватил ее, не удержался, наклонился ниже, к уху девушки и проворковал:

— Этот вырез тебе очень идет, Настя, — кончиками пальцем он чуть коснулся ее плеча.

Этот голос заставлял умирать и рождаться вновь. Настя задохнулась от удовольствия, когда пальцы графа скользнули от шеи к плечу. Касание было мимолетным, незаметным для остальных, но в ней оно пробудило горящую лаву, которая теперь обжигала кожу, придавала щекам румянец, а глазам азартный блеск.

Так-то лучше. Он бросил накидку дворецкому и повел девушку дальше. Она и впрямь была чудо, как хороша. Румянец, опаливший щеки, чудесно сочетался с белой кожей и зеленой тканью платья. Глаза с грустинкой манили и притягивали, как омуты. Губы тоже стали алее, словно он перед этим целовал ее. Полуобнаженные плечи и высокая прическа придавали королевский вид, а рядом с ним, он знал, она ощущала себя королевой. И пусть все взгляды сначала притягивает яркая Лика, в Насте есть своя, сокровенная, глубинная красота, которая волнует и чарует постепенно.

Прощальный подарок старой ведьмы.

Настя чувствовала, как по ней скользят взгляды гостей. Это было неприятное ощущение: взгляды то раздевали, то оценивали, то презирали, то восхищались, но она неизменно чувствовала себя выставленной напоказ, чуть ли не обнаженной.

— Никого не бойся, Настя. Я вырву сердце любому, кто тебя обидит.

Она испуганно вздрогнула и посмотрела на графа.

— Шутка, — ухмыльнулся он. — Пойдем поздороваемся с хозяйкой.

Они прошли в соседнюю залу.

— Граф Микиелли Виттури со спутницей, — громко провозгласил один из распорядителей праздника.

Настя восхищалась элегантностью, с которой граф подвел ее к хозяевам, которые, судя по их надменным лицам, были или считали себя знатью. Но при виде графа напускное ушло с их лиц, и подобострастие и восхищение появилось вслед. Женщины пытались привлечь его внимание, мужчины развеселить. Но граф, быстро закончив светский разговор, увильнул от расспросов о личности Насти, которая лишь стояла рядом с ним, мило улыбаясь, отвел хозяйку в сторону и, поцеловав ей руку так, что дородная дама вспыхнула, спросил:

— А что, княгиня Долгорукая еще гостит у Вас?

— Гостит, но совсем расхворалась, к балу не спустится.

— Как жаль. Мне бы хотелось с ней повидаться. Можем ли мы подняться к ней?

— Право не знаю, граф, — засомневалась хозяйка. — Я пошлю спросить. Но как представить Вашу спутницу?

— Скажите, что это ее соотечественница. Со своей собственной тайной, — подмигнул граф.

Хозяйка отошла.

Настя спросила:

— Во что Вы играете, граф?

— Тише, милая. Улыбайтесь. На Вашем личике не должно быть и тени заботы, — он шутливо коснулся ее подбородка.

— А Лика и Диего? — Насте вдруг стало стыдно, что, увлеченная очарованием демона не менее, чем остальные, она забыла о друзьях.

— У них свое домашнее задание, а у нас свое. Пойдем, — граф увидел появившуюся наверху лестницы хозяйку и потянул Настю за собой.

Диего забрал из протянутой руки хозяина особняка ключ.

— Благодарю, — его зеленые глаза насмешливо сверкнули. — Теперь Вы заснете, проснетесь, когда я Вам велю, и забудете все, что происходило с того момента, как Вы увидели очаровательную блондинку и решили за ней приударить. Она от Вас ускользнула под руку со своим парнем.

Лика хмыкнула. Ей не понравился план с самого начала: Ангел не может обманывать, но ей этого и не понадобилось, стоило просто улыбнуться хозяину, без тени кокетства, как тот решил приударить за девушкой. Дальше было просто: он сам предложил посмотреть картину Рембрандта, которая висела у него в кабинете. Диего лишь нужно было последовать за ними, ввести в транс хозяина, заставить его открыть потайной сейф и вытащить ключ от подвала особняка.

— У нас мало времени, его могут хватиться, пойдем, — Диего взял Лику за руку.

— Почему ты сейчас его не отпустишь?

— А потом как мы вернем ключ на место? Ты запомнила код?

Лика помотала головой.

— Тогда пойдем.

Следовать за Диего было легко. От него исходила уверенность в себе и сила.

— Я не хочу так надолго оставлять Настю в руках графа.

Лика про себя подумала, что граф, если бы захотел, уже давно подчинил бы себе Настю. Нет, она ему нужна явно для иной цели. И то, что он так бережлив с ней, с недавнего времени стало пугать Лику даже больше, чем если бы он воспользовался доверием и обожанием девушки. Уж кому, как не ей знать, чем оборачивается привязанность высших созданий к людям. Только вот как быть с тем, что Насте отдали кулон избранной? Как быть с тем, что она прошла через посвящение?