Я сходила за оружием и положила его между нами на диван. Ильвир поиграл с отражением света на клинке, провел ладонью по украшавшим его гарду ставам.

— Я помню этот меч. Нет, тут обычные охранки, уберегающие бойца от случайных ран. И сплав самый обычный. Дело не в мече.

Его глаза: один тяжело-задумчивый и ироничный, другой обычный, — посмотрели на меня. Я отвела взгляд. Значит, дело в посвящении. Что-то со мной Старуха сделала. Что-то хорошее? Или мне придется за это заплатить?

— Знаешь, Настя, — Ильвир чуть дотронулся до меня ладонью. — Чем больше я узнаю тебя, тем больше убеждаюсь, что ты не просто говорящая с призраками. Ты как этот меч: обычная с виду, с определенными способностями, но внезапно вспыхивающая внутренним огнем. Ты спасла не только мою дочь. Спасла Локи, Диего, а ведь они сами по себе сильнее и могущественнее тебя. И все же… именно ты веришь в каждого из нас так сильно, что становишься сильнее ради нас. Это удивительно. Это то, что восхищает меня в тебе. Ты очень сильная духом.

— Боюсь, что ты переоцениваешь меня, Ильвир. Не такая уж я сильная.

— А мы еще посмотрим, — подмигнул мне его обычный глаз. — Посмотрим.

Вчера, пока мы корпели над реестром, пришедшим из Лиссабона, вошла Рита, села напротив (мы в кабинете Цезаря вокруг его стола сидели вчетвером: Джонни, Диего, Лика и я) на диван, и пока мы читали каждый по столбцу на странице, смотрела на нас. Рита хороша: в широких клешеных брюках, жакете с эффектным поясом, подчеркивающим ее осиную талию, широкополой шляпе, из-под которой каскадом падают уложенные рыжие волосы… Джонни заметно занервничал с ее появлением. Интересно, у них что-то было? Ведь Джонни немало времени провел с Ритой, а она так и излучает искушение, недаром, что ведьма. Но Джонни — демон. И граф Виттури…

Усилием воли заставила себя вчитаться в старинный текст, португальский, написанный от руки, был почти непонятен, но мы надеялись, что найдем хоть что-то отдаленно напоминающее описание картины с демонессой. После посвящения мне стало легче переключаться с мыслей о графе на другие, как же я была за это благодарна Старой Ведьме!

— Уф, — Лика потянулась, — в моем столбце ничего. Пойду сделаю нам всем какао.

Какао Лика делала невероятно вкусный, с палочкой корицы и воздушными облачками зефирок, которые выпекала сама. Я даже уговорила ее выпекать для нашего кафе: вкуснее зефирок, сделанных ангелом, я ничего не нашла. Пепе с энтузиазмом отнесся к зефиру: мы подавали по одной с чашечкой кофе.

Когда ангел вышла, Рита отложила журнал с глянцевыми картинками, поднялась и подошла к столу.

— Мальчики, если не возражаете, нам с Настей надо поговорить.

Мальчики не возражали. Слегка разочарованные, что Рита не явилась по их душу, они вышли, прикрыв дверь кабинета за собой.

— Настя, что с графом Виттури? — огорошила меня Рита.

— В каком смысле?

— Он какой-то… странный.

— Он демон, Рита, нормальным он не был никогда, — попыталась отшутиться я. В зеленых глазах Риты не было ничего, похожего на смех, а вот желания испепелить меня хоть отбавляй. — И вообще, чего ты меня спрашиваешь? Я его почти не вижу.

— Почти не видишь? — Рита просканировала меня с головы до пят. — Ты знаешь, что ночами он сидит на подоконнике твоего окна?

— Что?!

Рита пожалела, что ляпнула это. Мое сердце подпрыгнуло, застучало, как бешенное. Он так близко каждую ночь! А я его не чувствовала совсем. Ему удалось порвать нашу связь? Тогда зачем ему мой подоконник?

Разум проснулся чуть позже: да угомонись, идиотка. Джонни просто больше тебя не сторожит, вот графу и приходится тебя охранять. Ты же сосуд, полный питательной крови для Ноктурны. «Чаша Грааля», — вспомнились слова говорящего с призраками. Я передернула плечами.

— Я не говорила с графом. Не знаю, что тебе сказать, Рита.

Красавица-ведьма недовольно хмыкнула. Вошла Лика с подносом, за ней просочились Джонни и Диего. Минут десять мы сидели на диване и болтали. Потом снова взялись за работу. Рита прошла в свой кабинет этажом ниже, у нас там были еще помещения, соединенные с этажом агентства винтовой лестницей, но, в основном, складские, а также небольшая квартирка Цезаря.

Рита облюбовала себе маленькую каморку, и теперь там висели сухие травы и стояли колбы с жидкостями и веществами неизвестного происхождения. Мы к ней не лезли, да и ведьма сама закрывалась, пуская только Ильвира.

— Возможно, вот это? — Лика провела пальцем по одной из строк. — Упоминается, что в году 1756 привезено было 10 картин, уцелевших при пожаре доминиканского монастыря в Гимарайнш. Вот здесь: успение девы Марии, святой Фома Аквинский… вот! «И весьма мерзкого вида картина с демоном в образе женщины». Возвращены 9 картин, одну оставили в хранилище.

— Значит, картина в Португалии? — уточнил Джонни.

— Мы не дошли до реестра исходящих картин.

— Так давайте его откроем. Найдем дату возвращения картин монастырю, — Диего взялся за старые листы реестра.