— Включи фонарик, — посоветовал он.

Она достала из кармана фонарик с резинкой, включила и надела на лоб. Огляделась. Площадка, на которой она стояла, была небольшой, прямо перед ней находился плоский камень с лунками. Похоже, это алтарь для жертвоприношений. Вскоре рядом с ней появилась Лика.

— Очень неприятное место, — поежилась она, отступая в сторону, чтобы пропустить Диего.

Оборотень помог графу спустить Ильвира, вся группа включила фонарики, граф спрыгнул к ним и подошел к камню.

— Его нужно сдвинуть. Похоже, проход под ним, — Ильвир осмотрел алтарь со всех сторон.

Мужчины взялись за камень, сначала пытались сдвинуть в одну сторону, потом другую, но ничего не получалось.

— Попробуем поднять.

Широкими ножами они стали подкапывать края алтаря. Настя копала и думала о том, что Лика права. Место было неприятным. Здесь было холодно, влажно, грязно, а камень с въевшимися темными пятнами неизвестно чего: вина или крови, пах как-то отвратительно. Она уже собиралась это прокомментировать, но тут граф быстро отмахнул поднятые комья земли в сторону и засунул руку под край. Не дожидаясь помощи, он один сначала одной рукой, затем двумя, понемногу поднимаясь, смог поднять его и сдвинуть в сторону.

— Легче, чем могло показаться.

— Неудивительно, — ответил Диего, глядя в открывшийся им узкий лаз. — Ведь кто-то должен был суметь сдвинуть его снизу в случае побега из Ватикана…

— Я иду первым, Диего, ты замыкаешь цепочку.

Оборотень кивнул графу.

Лаз оказался графу по пояс. Ему пришлось опуститься на четвереньки и изучить пространство.

— Здесь дальше еще один спуск… и там каменные ступени.

Он исчез из дыры. Туда спустилась Настя. Опираясь на ладони, она увидела, что земляной лаз изгибается и уходит вниз.

— Удобнее, если ты полезешь ногами вперед, — подсказал граф Виттури.

Она развернулась и полезла. Руки и одежда были безнадежно испачканы, но это было самой малой проблемой. Граф ухватил ее за сапог и помог нащупать ногой ступеньку. Когда она наполовину уже стояла на лестнице, он без зазрения совести положил ей руки на попу. Настя даже замерла от неожиданности.

— Не останавливайся, я тебе помогу, — невозмутимо сказал он, придерживая ее.

Она пролезла полностью из лаза и повернулась к нему, а он поставил ее на землю, но рук не убрал, наоборот, прижал к себе сильнее. Против воли, Настя почувствовала легкую щекотку внизу живота, словно телу это все было безумно приятно, несмотря на то, что разум был против таких игр, учитывая обстановку.

— Что ты там говорила по поводу того, чтобы мне врезать? — ее фонарик осветил его лицо, перепачканное землей.

— Вы не чувствуете, как смердит здесь, граф? — спросила Настя.

— Не пытайся сменить тему.

— Я серьезно.

Она хотела еще что-то добавить, но тут ее взгляд поймал движение за спиной графа, и, не долго думая, она обняла его за шею и толкнула в сторону, пытаясь прикрыть. Он же вывернулся и сам прижал ее к стене.

— Во что ты пытаешься со мной играть? — судя по ухмылке, ему это все очень нравилось.

— Там кто-то есть…

Он резко повернулся и осветил проход, она тоже, испуганно дыша, металась фонариком по стенам и полу прохода. Он был широкий, с каменной кладкой и уходил так далеко вперед, что света не хватало, чтобы осветить его целиком. Но там никого не было.

Граф Виттури повернулся к ней, явно чтобы сказать что-нибудь саркастическое, но в этот момент появилась Лика, точнее, ее ноги. Граф помог ей нащупать ступени и спуститься.

— Разве вы не чувствуете, как здесь пахнет? — повторила Настя.

Ангел и демон почти хором ответили:

— Нет.

У Насти сжималось сердце от тревожного и тягостного предчувствия. В этом подземелье она впервые ощутила силу своей интуиции. Казалось, внутри нее вдруг зашевелилось звериное чутье. В памяти ярко проявились воспоминания о волчьем вое из ее леса, и воображаемый зверь в душе принял форму белой волчицы. Шерсть волчицы стояла дыбом, а морда угрожающе скалилась. Рычание вырывалось из клыкастой пасти, и глаза яростно горели. Но сколько девушка ни пыталась высветить причину для такого страшного беспокойства, она не находила ничего, что могло бы стать ему пищей.

«Это мое воображение, — попыталась она успокоиться. — Просто перенервничала и страшно, вот и все».

Диего мягко спрыгнул последним, осветил коридор и присвистнул:

— Надо же! До последнего не верилось.

— Идем, — граф двинулся первым. Настя шла за ним, рядом с ней Лика. А сзади плелся Ильвир и почти неслышно ступал оборотень.

Дурной запах не испарился. Он словно волнами накатывал на нее, то обволакивая, то отступая. Холод и сырость не делали поход легче, и Настю скоро начало трясти. Нервная дрожь была такой сильной, что зуб на зуб не попадал.