Всю ночь Жанна не могла заснуть и, стоя на балконе, смотрела в тёмную, освещённую лишь светом луны даль, и ей снова чудилось, будто в этой тёмной дали она видит огонёк и кого-то, обращённого к ней. Лишь под утро она заснула и проспала до полудня.

Проснувшись, она приняла решение, которое была намерена реализовать на следующий же день. Она решила бежать.

На десятой минуте оперетты Жанна выплыла на сцену и с первых нот арии взорвала зал, который пришлось успокаивать, уговаривая прекратить аплодировать, и усаживать на места. Жанна пела всем своим существом, всей душой, вкладывая в каждую ноту, в каждое слово такую силу и энергию, что, казалось, будто весь театр постепенно становился наэлектризованным. Даже мужчины порой не могли удержать слезу восторга.

Оперетта состояла из четырех актов. После каждого сцена была усыпана цветами. В третьем акте Жанна должна была появиться на сцене на пятнадцатой минуте. Перерыв между вторым и третьим актами составлял также пятнадцать минут. Собрав букетов столько, сколько можно было унести, Жанна убежала к себе в гримерную и, запираясь, попросила, чтобы её не беспокоили до момента её выхода на сцену.

— Хочу полчасика расслабиться, — бросила она напоследок.

Закрыв дверь, Жанна аккуратно уложила букеты в угол комнаты, с трудом сняла с себя платье времен барокко и упала в кресло, закрыв глаза и выравнивая дыхание. За дверью всё бурлило: доносились крики, топот, шелест, звон, гром — работа театра кипела. Жанна еле заметно улыбнулась.

Ровно через минуту Жанна открыла глаза, резко поднялась и сбросила с себя остатки сценического костюма. После открыла шкаф и из-за нагромождения платьев вытянула мешок, затянутый веревкой. Из мешка она извлекла одежду совсем другого характера и фасона, в которую тут же и облачилась. Джинсы, свитер, утепленные кроссовки и теплая короткая куртка с капюшоном. После ещё немного порывшись в шкафу, она вытянула оттуда небольшой рюкзак. Жанна убрала волосы в пучок и встала перед зеркалом.

— Замечательно, — прошептала она и перевела взгляд на окно.

Гримерная располагалась на втором этаже театра. Именно до второго этажа всё здание по периметру было убрано декоративной косой деревянной решёткой, оставившей просветы только для окон и фрагментов барельефа.

Напоследок окинув взглядом комнату, Жанна закинула на плечи рюкзак, легко забралась на подоконник, открыла окно, осмотрелась вокруг и выбралась наружу. Прикрыв окно, она плавно, словно кошка, спустилась по деревянной решетке на землю.

План у неё был отработан не до конца. С момента приземления его не было. Она намеренно оставила промежуток в плане, во-первых, во избежание возможного предательства, а во-вторых, по причине легкости его реализации.

Было темно. Жанна побежала вдоль здания театра, завернула за угол, пробежала квартал и остановилась, чтобы перевести дыхание. Вдруг взгляд её привлекла короткая фура, стоящая вдоль дороги с заведенным двигателем. Недолго думая, Жанна кинулась к водительской двери.

— А куда вы едете? — сходу спросила она, введя водителя, открывшего дверь на её стук, в ступор.

— А я, пока… нет, а что, а кто… зачем вам. Вы…

— Можете отвезти меня?

— Куда? — только и спросил водитель.

— До станции Курмы. Только не по основной трассе, а как-нибудь в объезд, и так, чтобы быть на станции в половине второго.

— Вы сумасшедшая? — наконец, придя в себя, спросил водитель.

Жанна, расстегнула куртку, пошарила во внутреннем кармане и извлекла оттуда пачку банкнот.

— Возможно, — сказала она, показывая пачку водителю, — но при таком раскладе вам не всё равно?

Водитель поперхнулся.

— Да садитесь вы скорее! — почти закричал он.

Жанна обогнула кабину и забралась внутрь.

Водитель рассматривал карту. Взглянув на часы, он произнес:

— Даже по основной трассе мы не успеем. Но! У меня в кузове есть аппарат, который нам поможет. А почему в объезд?

— Меня зовут Клер, — сказала Жанна, — а остальное не имеет значение.

— Понял. Меня Рашид, — сказал водитель и надавил на газ.

— Я не нарушила ваших планов? — виновато спросила Жанна.

— Что ты, дочка, — улыбаясь, ответил Рашид, — за такие деньги ты мне всё спланировала.

— Вот и отлично, — бойко сказала Жанна. Она чувствовала необычайное возбуждение.

Все описанное произошло достаточно стремительно, так что грузовик уже был за чертой центра округа, когда в гримерную Жанны постучали. Ответа не последовало.

— Может, она спит?

— Ей на сцену через пять минут.

— Жанна, пора!

Постучали сильнее. Нет ответа. Дернули за ручку — заперто.

— В чём дело? — спросил подошедший охранник.

— Ей на сцену через пять минут, а она не отвечает.

— Жанна! — крикнул охранник и громко постучал.

Тишина.