— И ты уверен, что ему больше ничего не было нужно? — не унимался Такеши.

— Так дело в том, что нужно ему было совсем другое. Я так думаю. Но, судя по всему, рассказ о Белоснежке перекрыл все остальные вопросы.

— Что касается остальных вопросов… — снова задумчиво и медленно начал Максим.

— Так что там про Риту вы начали? Кто кого похитил? — перебил его Купер.

— Твой новый друг похитил Риту, — объявил Акира.

— Подробней, — попросил Купер, который уже был достаточно веселый и продолжал подливать себе виски.

Акира поведал Джону о случившемся. Всё то время, что он, ни на секунду не остановившись, посвятил подробному рассказу, Максим сидел, задумавшись, изредка вслушиваясь в разговор. Только Джон, иногда начинавший путаться в возбужденном повествовании, перебивал Акиру и просил повторить сказанное.

— Кстати Макс, — обратился Джон, — ты рассказывал, как пьяным гнался за этим «кадром», а потом тебя вырубили. Тебя точно треснули по башке? Или тебя отключили, так же, как и Риту.

Максим с Акирой переглянулись.

— Вот это Купер! — воскликнул Такеши. — Ну, точно, всё сходится!

— Как вы там без меня следствие ведёте? — серьезно спросил Джон.

— И Гашека, кстати, в «Бомбе» также отключили, — добавил Акира.

— Чёрт возьми, — произнес Максим. Ему вспомнился рассказ Грона о том, как была обезврежена охрана в резиденции королевского совета.

— Орден, — прошептал Акира, словно прочитав мысли Максима.

Купер вопросительно взглянул на него, потом перевёл взгляд на Максима.

— Ничего, что я тут вот? Вот тут я! — обратил на себя внимание Купер.

— Но! Какого, мать вашу, хрена, завязана эта Белоснежка? — не вытерпел Максим.

— Ветреный, — сказал Гашек и достал сигарету. — Чёрт его знает, какая связь, но чую, что не просто так мне стучит это в мозг. Может, ты всё-таки что-то недоговариваешь, а, Макс?

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Максим.

— Да ничего я не имею в виду. Не понимаю я, что происходит. В тупик я загнал себя и… Чёрт возьми, Ветреный…

Гашек, которому не давал покоя рассказ Симбы о посещении склада, а именно, упоминание в рассказе округа Ветреный, в тот же день решил зайти к Максиму. Максим уже собирался выходить из отеля, — они с Акирой договорились навестить Купера, который накануне, будучи возбужденным и стараясь побороть это состояние посредством виски, не дожил до обеда и отключился прямо за столом в баре. Друзья оттранспортировали его в номер и договорились проведать его на следующий день.

— Связать склад героина с Белоснежкой не так сложно, в принципе, — сказал Максим.

— То есть? — Гашек прикурил.

— Наркотики. Именно этим она нам запомнилась. Но, это уж слишком плоско.

— То-то и оно. Случайность и только. Хотя, если посмотреть на это с точки зрения… — Ян осекся и замолчал, стараясь подобрать слова.

— Чего?

— Ты чего-нибудь смыслишь в теории вероятности?

— Думаю, в данном случае это не столь важно. Давай упрощенно. Первое: я, Белоснежка, письмо, наркотики, Ветреный, «Бомба». Второе: склад, наркотики, Ветреный, «Бомба». В общем-то, письмо можно выбросить, оно лишь дало повод разыскивать Белоснежку. А меня добавить во вторую «Бомбу», я, как-никак, был там в тот день. Итак, номер один: я, Белоснежка, наркотики, Ветреный, «Бомба»; номер два: я, склад, наркотики, Ветреный, «Бомба». Не вижу смысла оставлять себя, но при любом раскладе попадание стопроцентное, за исключением Белоснежки в первом случае и склада во втором. В первом склад ни к чему, во втором, может, и не заметили Белоснежку?

— В том, что ты сейчас выложил, есть смысл? — искренне спросил Гашек.

Максим вздохнул.

— Ты ещё кое-чего не знаешь.

И Гашек услышал историю, поведанную накануне Купером.

— Ты сразу не мог этого рассказать? — возмутился Ян.

— Пока я болтал, я пытался как-то это всё между собой связать.

— Связал?

— Так, зарубки сделал. Но не одного вывода. Кроме…

— Так.

— Кто из нас детектив? Интерес нашего общего друга к Белоснежке крайне любопытен тем, что он, судя по рассказу Купера, понял о ком идёт речь, то есть, он её каким-то боком знает. Но…

— Он не знает, что она тут делает? — продолжил Ян.

— И что ей нужно, — добавил Максим.

— И ты тут, может быть, и не причем, — усугубил полицейский.

— Отдельное спасибо за последнее замечание.

Максим давно ловил себя на мысли, что эти самые мысли он может тасовать, как только ему вздумается. Сам факт наличия, и, собственно, возникновения какой-либо мысли, может быть не результатом движения чего-то осмысленного, а всего лишь желанием осуществить это самое движение. Это был некий поток сознания, не имеющего ничего общего с осознанным. Скорее, поток бессознательного. Словно инстинкт. Словно неукротимая жажда движения при отсутствии цели. Словно желание поиска цели. Словно желание цели…