— Ты уже что-то понимаешь? — спросил Максим Акиру.

— Не очень, — признался Акира.

— Не человек, говоришь? — решил уточнить Максим.

— Я часто представлял себе и Бога, и Дьявола. Я не пытался их сравнивать в рамках каких-то общепринятых правил, как добро и зло или ещё что-то. Я, вообще, далек от религии. И в исторических её вариациях абсолютно ничего не понимаю.

— Под вариациями ты подразумеваешь христианство, ислам и прочее? — спросил Максим.

— Да, да — нетерпеливо ответил за Джона Акира, — те, что слились в единую…

— Я понял, слышал уже, — поспешил успокоить его Максим.

— Так вот, — продолжил Купер, — тем не менее, Бог остается как бы Богом, а Дьявол как бы Дьяволом, и, если одно олицетворяет добро, а другое зло… или, не знаю, что там они олицетворяют. — Купер налил ещё виски. — Короче, это был Дьявол.

Максим с Акирой снова переглянулись.

— А точнее? — спросил Максим.

— Когда мы с Рыжим встречались с ним, мне было по фигу. Рыжий замутил свою тупую тему, спровадившую его на тот свет, я просто-напросто присутствовал для того, чтобы Рыжий себя уверенней чувствовал. Когда его грохнули, я подумал — сам виноват, подрезали плохие парни, я его предупреждал. Не подумайте, что я такой подонок, что абсолютно не жалею о случившемся — просто, сейчас я не об этом. Я конечно запаниковал — ведь, как-никак, я принимал в этом участие, но, потом всё спустилось как-то очень быстро на тормозах, и я… но тут…

— Что? — не мог сдержать нетерпение Акира.

— В воскресенье вечером, поздно вечером, да уже ночью, я выхожу из клуба и направляюсь к своей машине. Подхожу, открываю дверь, сажусь. Я точно помню, что рядом я никого не видел. Вот, чтоб я сдох! Вокруг моей тачки никого не было. Стоянка у клуба была пустая, ну, воскресенье, вечер. Короче, никого и ничего! Так вот, только я сел, ещё дверь не закрыл, как дверь… даже ещё не сел — я сажусь, одновременно закрываю дверь, как пассажирская дверь открывается, и он садится одновременно со мной. Я не успел ничего сказать, только повернул голову и встретился с его взглядом. От уличного света было, конечно, не особо светло, но я увидел его взгляд. Он спокойно сказал: «Поехали». И вот тут я понял, что не могу ни возразить, ни, чего там ещё придёт в голову, сделать в такой ситуации. Я, конечно, не промолчал и начал бодаться. «Я чего-то не понял, какого хрена ты тут? Ты кто, вообще?» Хотя, я сразу же узнал его. «Вали из моей тачки». «Поехали», — также спокойно, но более настойчиво повторил он. Тут я осознал, что бодаться бессмысленно. Я осознал, что рядом с ним я стал не я. Он меня зомбировал. Я послушно завёлся, и мы тронулись. Когда мы выехали со стоянки, я заметил, как зажглись фары у тачки, стоявшей недалеко от клуба, и она поехала за нами. «Влип!» — вы подумаете, я подумал. Ни хрена подобного. Я, вообще, ни о чем не подумал. Не успел. «Что ты знаешь о Максиме Волкове?» — спросил он меня.

— Опа! — воскликнул Акира.

— Короче, если вы ещё не поняли, — решил разъяснить Купер, — то это был тот, кто не дает тебе покоя, Макс.

— Он украл Риту! — выпалил Акира.

— Что? — не понял Джон.

— Так, Джонни, давай по порядку, — насторожился Максим.

— Да ничего, собственно, и не было, я просто всё ему выложил. Абсолютно всё! Можешь меня прямо тут убить. Но, во-первых, мне показалось, что я ничего секретного ему не рассказал, поскольку ничего секретного я не знаю. То есть, я знаю всё, что вы мне рассказали, и про этого демона тоже.

— Демона? — Максим улыбнулся.

— Да, демона, — серьезно подтвердил Джон, наливая еще виски, — де-мо-на.

— А что ты ему рассказал? — спросил Акира.

— Да про наши «гудежи»! — весело ответил Купер. — Пока я рассказывал, я всё же постепенно собрал всю волю и начал двигать мозгами. Подвигав ими, я понял, что не стоит выкладывать ему всё, вообще. Хотя, даже, если бы… да ладно. Значит, я ему подробно рассказал о том, как мы познакомились, про Белоснежку. Кстати… но это потом. Как мы познакомились, о чём болтали, куда ездили, про «акул шоу-бизнеса». Про то, как мой клуб накрыли. Да всё! Рассказал, что ты, Макс, устал от каких-то там непонятных преследований, писем. Что за письма, я не знаю, я, кстати, действительно уже, толком, не помню, что ты, вы мне там про это рассказывали. Я ему так и говорил: «Макс говорил что-то, что, мол, кто-то ему пишет анонимно, кто-то его куда-то приглашает»…

— Как он на это отреагировал? — остановил Джона Максим.

— Да никак. Он спросил только, ходил ли ты туда или нет.

— А ты сказал ему куда? — спросил Максим.

— Нет, и даже не потому, что не хотел колоться, а потому что, не помню, куда. Но это его не очень-то и интересовало, если честно. Хотя, чёрт его знает! Он, вообще, по-моему, лишен эмоций. Поэтому, что его заинтересовало или не заинтересовало, я мог определить только по дополнительным вопросам.

— Например? — вставил Акира.

— Например, он вдруг спросил о Рите.

— Твою мать! — не выдержал Макс.

— Но я ничего не сказал. Я и не знаю ничего. Ну, то же самое. Она гость, они прибыли вместе. Он спросил, ходила ли она по приглашению.

— Ты сказал ему о том, что ей тоже приходили письма? — решил уточнить Акира.

— Нет, про Риту я ему ничего, кроме того, что перечисляю сейчас, не говорил. Я без понятия, приходили ли ей приглашения. Так вот, я сказал, что не знаю. Кстати, он это сам спросил, значит, он и без меня знает, что приходили.

— Ага, тем более что он сам ей их и слал, — заявил Акира.

— Ну, это ещё… хрен его знает, — нерешительно произнес Максим.

— Вы о чём? — поинтересовался Купер.

— Потом, Джон. Продолжай.

— Так, стоп! Это, собственно, был его первый вопрос. Ходила ли Рита, подруга Волкова, по приглашению, а потом уже так, знаю ли я что-то про неё. Короче, про Риту я толком ему ничего не говорил, только ответил на этот вопрос, вернее, не ответил. Разумеется, я сказал ему, что ты, что мы, во всём этом пытаемся разобраться. Ну, глупо отрицать очевидное, — попытался оправдаться Купер.