Округа погружалась в вечерние краски. Максим взглянул на небо. Появились первые звезды. Он больше не мог идти и остановился. Рита не заметила этого и продолжала движение. Пройдя немного, она остановилась и повернулась назад.

— Ты что? — улыбаясь, спросила Рита. — Устал, пока купался?

— Нет, — тяжело дыша, ответил Максим.

Рита медленно направилась в его сторону. Она плыла. Глядя на приближающуюся Маргариту, Максим ощутил жар. Еще мгновение и он уже горел. Иглы покрыли его тело и разбежались в разные стороны, натыкаясь друг на друга.

— Ты что? — шёпотом спросила Рита, вплотную подойдя к Максиму.

Максим выронил рюкзак и замер. В тот же момент он обхватил обеими руками голову Маргариты и впился в её губы…

Вышедшие звезды заплясали.

Маргарита не сопротивлялась. Напротив, крепко обняла Максима и полностью отдалась поцелую. Не отрываясь от губ, Максим пытался обнять её всю. Рита перебирала пальцами волосы на голове Максима. На мгновение, оторвавшись друг от друга, они снова слились в едином жаре, полыхавшем в их крови.

Время остановилось.

Время замерло.

Наконец, тяжело дыша, они отпустили друг друга.

— Максим…

— Маргарита…

Максим зашёл за спину Риты и обнял её.

— Я не мог совладать с собой.

— Ну что, посмотрим, что за дом? — тяжело дыша, проговорила Рита.

— Идем. Кстати, ты знаешь, что сегодня четвертое октября?

— Да, а что?

— А это значит, что вчера было третье октября, день рождения Сергея Есенина?

— Ты это помнишь?

— Ну, целуй меня! — воскликнул Максим, и эхо разлетелось по горам.

Ну, целуй меня, целуй,

Хоть до крови, хоть до боли.

Не в ладу с холодной волей

Кипяток сердечных струй.

……………………………..

Увядающая сила!

Умирать — так умирать!

До кончины губы милой

Я хотел бы целовать.

Чтоб всё время в синих дремах,

Не стыдясь и не тая,

В нежном шелесте черёмух

Раздавалось: «Я твоя».

И чтоб свет над полной кружкой

Легкой пеной не погас –

Пей и пой, моя подружка:

На земле живут лишь раз!

Рита подбежала к Максиму и поцеловала его в щеку.

— Ещё? — потребовала она.

До домика оставалось совсем немного.

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить…

Рита хлопала в ладоши.

— Ещё!

— У нас вся ночь впереди.

К этому моменту они подошли к домику.

— Да это же сеновал! — воскликнула Рита, — настоящий сеновал.

— Я никогда не видел сеновалов, только в кино.

— Он заброшенный, судя по виду. Но крепкий.

— И выбирать место для ночевки не нужно.

— Правда, половины крыши нет.

— Небо говорит, что дождя не будет.

Рита улыбнулась.

— Пойдем, осмотримся.

Осматривать особенно было нечего. Два этажа. Бревна крепкие. Можно было заночевать на втором этаже. Большое окно на втором этаже выходило прямо к реке. Сам сеновал был развернут немного на запад, поэтому было видно, как садится солнце. Его лучи гладили верхушки сосен и вершины гор, играли зайчиками в реке и поливали алой краской траву.

— Какая красота, — прошептала Рита.

Поужинав на первом этаже, как решили они его назвать, Максим с Ритой поднялись на второй. Солнце ещё не село, Рита ждала от Максима еще стихов.

Они встали, обнявшись перед окном, и любовались закатом.

— Мне кажется, такой красоты я никогда не видела.

— Природа самое красивое, что может быть. И мы, как дети природы, особенно некоторые из нас, стоящие рядом.

Рита чмокнула Максима. Она положила голову ему на плечо.

— Луна вышла, — прошептала Маргарита.

Руки милой — пара лебедей –

В золоте волос моих ныряют.

Все на этом свете из людей

Песнь любви поют и повторяют…

Максим читал стихи всем своим существом, словно жил ими, словно это и на самом деле была его жизнь. Близость Риты вдохновляла его. Он становился одержим и читал всё с большим жаром.

Солнце почти зашло. Звезды высыпали на небо и замерли.

В какой-то момент Максим почувствовал, как кровь в его жилах мгновенно застучала с такой силой, что он испугался, что оглохнет, сердце последовало тем же путем. Дыхание сперло, а в конечностях почувствовалась приятная дрожь. Он медленно повернулся к Маргарите. Та, почувствовав это, развернулась к нему сама и первой охватила его голову, снова зарывшись пальцами в его волосах. Максим неистово обхватил Риту руками, также пытаясь захватить её всю. Поцелуй длился вечность. Они не могли остановиться.