— А ты знаешь, — сказала Рита, — в твоей внешности есть что-то такое, интеллигентное, такое, надеть на тебя офицерский мундир, и ты уже в начале двадцатого века. Нет, я серьезно. Настоящая контра, ваше благородие.

Максим улыбнулся.

— Ладно, об этом я могу говорить долго. Когда я оказался здесь, и мы очень быстро потеряли друг друга, я снова попал в те же сети, из которых, казалось, меня выпутала судьба и забросила сюда. Я пустился во все тяжкие, да ещё с таким размахом, с каким там я себе не мог позволить. Были просветления, но, когда ты пропала, я ощутил себя таким бессильным, что хотелось рыдать в голос. Ничего не изменилось, думал я. Я ни на что не способен. Я ничтожество, червь. Каждый может меня растоптать. Можно я не буду рассказывать тебе все подробности? Пусть всё канет там, в далеком и недалеком прошлом, за пределами того момента, когда я обнял тебя над пропастью.

— Можно, — нежно проговорила Маргарита.

— Но одну историю я должен тебе рассказать. Иначе, мне кажется, что я не полностью с тобой открыт. Как только мы совместно с Яном, Купером и Карлом, — потом расскажу, кто это, — выработали план твоего поиска, я решил подготовить себя к… Я не знаю, как это сказать. Это даже не связано именно с поездкой сюда, это было общим инстинктом. Я вмазал для храбрости двести грамм водки и намеренно направился в кабак, где тусуются отморозки, которые обязательно докопаются до меня. Я пришёл туда и сделал всё так, как хотел, так, чтобы это вошло мне в нерв и в инстинкт, так, чтобы силе не оставалось времени на раздумье. Я был очень жесток…

Максим подробно рассказал о происшествии в придорожном кафе.

Маргарита задумалась. После чего спросила:

— Тебе это помогло?

— Думаю, да. Кроме того, я понял, что способен на гораздо большее… зло.

— Что ж, мужчин порой понять не так легко, как кажется.

— Женщин-то понять, вообще, невозможно.

Рита рассмеялась.

Больше они не касались столь грустных тем и принялись рассказывать друг другу разные веселые истории из своей жизни, обсуждали кино, музыку, всё, что угодно. Болтали, не переставая, и перебивая друг друга, весь день.

Вдруг Максим изменился в лице.

— Тихо.

— Что такое? — спросила Рита.

Максим поднес палец к губам и начал осматриваться. Пока они плыли, пару раз горы сменялись равниной, и они долгое время могли наблюдать красоты полей и редких сосновых боров среди них. Сейчас же они снова оказались в горной части реки. Но горы здесь были не столь высоки.

— Я слышу шелест воды. Ты слышишь?

— Теперь да.

Максим поднажал на весла и вскоре они увидели водопад.

— Это шанс найти озеро, — сказал Максим, разворачиваясь к берегу.

Приковав лодку к высокой сосне и прихватив рюкзак с вещами, Максим с Ритой направились вверх вдоль водопада.

— Миледи, нам повезло! — воскликнул Максим, когда они добрались до озера. — Вон там, видишь, источники. Озеро длинное, так что можно не бояться ошпариться. Итак, назначаю банный день. Уступаю вам первой вкусить блаженство горной чистоты.

Рита склонила голову.

— Я буду вон там. Охранять вас. Ну, и не смотреть в вашу сторону.

Рита рассмеялась.

— Мы же полотенца покупали? — спросила она.

— Никакой романтики. — Максим полез в рюкзак за полотенцем.

Пока Рита купалась, Максим осматривал окрестности. Ему показалось, что горы заканчиваются где-то метрах в трехстах, и сквозь сосновый бор проглядывается равнина.

— Как хорошо! — раздавалось со стороны озера. — Просто рай!

— Не стоит привыкать! — заметил Максим и посмотрел на часы. Половина шестого. Солнце приготовилось прятаться.

— Я не могу покинуть это место! — не могла угомониться Рита.

— Что ж, будешь горной русалкой.

Рита смеялась.

Через какое — то время плеск воды прекратился, и Рита вернулась.

— Красота! — воскликнула она, доставая расческу.

— Моя очередь, — объявил Максим.

— Жду и охраняю.

Максим испытал тоже блаженство, сделав несколько кругов вдоль теплой части озера, и вскоре выбрался на поверхность. Одевшись, он взобрался наверх и увидел Маргариту, прислонившуюся к большому камню. Одной ногой она опиралась на него, вторая стояла на земле. Она смотрела на Максима и улыбалась. Туфельки были одеты на босу ногу. Голубое платье. Волосы были распущены и убраны назад. Максим замер в оцепенении.

— Держи расческу, — сказала Рита.

— Время шесть, — сказал Максим. — Думаю, где-нибудь здесь нужно заночевать. Предлагаю посмотреть, что там. — Он указал на прогал между соснами.

Они направились в ту сторону и вскоре вышли на широкое поле. Трава на нём выцвела, и была по колено.

— Что это там? — спросила Рита и указала на непонятное сооружение, какой-то соломенный дом, расположившийся среди поля.

— Проверим.

Путешественники двинулись к дому. Пока они шли, Максим не мог оторвать глаз от Риты. Ощутив, как сильно бьётся его сердце и бешено пульсирует кровь, он начал задыхаться.