Ян повернул голову в ее сторону, и Касси села ровно. Посмотрела на свою правую руку, согнула и разогнула пальцы. Они до сих пор не слишком хорошо слушались — гипс ей сняли только накануне выезда.

Дружба с Яном дала заметную трещину. Он вроде и ставил Ридингэ на место, когда та в очередной раз зарывалась или насмешничала. Но с удвоенным вниманием следил за Касси, словно ожидал от нее нелепых выходок. Это-таки удручало.

На скальном уступе впереди высилась стена из металлических башенок. Они были столь же невесомыми, как и все остальные конструкции Валеды. Их обвивали матовые, местами почерневшие трубки.

В наступающих сумерках казалось, будто силуэты города едва заметно светятся. В воздухе висела напряженная, звенящая тишина.

— Ян, почему-таки эти руины не заросли? — Касси не могла отделаться от ощущения, что за ними кто-то наблюдает — И почему мне кажется, что они обитаемы?

— Валедаи называют спящим, — ответил Ян. — Ты не первая, кто боится этого места. Все мистри здесь неуютно себя чувствуют. Я слышал, что дар не уживается с электричеством, а в этом городе находилась крупная грозовая электростанция. Часть ее, судя по всему, до сих пор работает сама по себе.

Они въехали на широкую улицу между башнями из металлических стержней. Лошади шли спокойно, покачивали хвостами в разные стороны. Они миновали квартал, и Касси сперва-таки подумала, что ей чудится, но — нет: в воздухе рассыпалась и таяла, звеня, едва слышная музыка. Словно шум ветра, звук капающей воды и мелодия десятков маленьких колокольчиков слились воедино. Чем дальше они заезжали, тем мелодия звучала все громче.

— С ума сойти, — прошептала Касс. — Ты, таки, тоже это слышишь или я уже ступила на путь помутнения рассудка?

— Слышу, конечно. Мне кажется, это из-за труб. Здесь же почти все из них построено. Это не монолиты йенских городов — это… не знаю, как описать. Я видел старые изображения Валедаи. Здесь, как и в Стенвенфе, было много стекла. И света. Мы сейчас въедем в тоннель, там темно. Я поведу лошадей.

Ян соскочил с козел, перекинул вожжи вперед, махнул Астору.

— Просто посиди спокойно. Минут пять.

Он погладил животных по длинным гривам, что-то пошептал им, достал сахар из сумки на поясе и медленно пошёл вперед. Лошади послушались, и фургон въехал в широкую трубу.

— Я не боюсь темноты, — Касси успела улыбнуться прежде, чем задние колёса повозки пересекли границу света и тени.

Вардо съезжало вниз по спирали, и это продолжалось довольно долго. Стук копыт множился, наполняя тоннель гулом. Когда лошадь сзади шумно фыркнула, Касси почудилось, что в трубу ворвался ветер, но у нее даже волосок на голове не пошевелился. Тьма оборвалась так же внезапно, как началась. За поворотом в тоннель ворвался свет. Слишком яркий для вечерних сумерек, он шёл от матовых панелей, которые висели на цепях над дорогой. Цепи уходили к остовам зданий.

Внутри у них Касси различила тонкие, словно скрученные из проволоки, силуэты привычной мебели: столов, стульев, высоких стеллажей. Они казались светящимися, но, конечно, только отражали свет, не более. И призрачный человек, который вышел из пустого куба прямо в воздух, ей, конечно, померещился. Касси потерла глаза. Силуэты мебели исчезли. В ближайшем строении из нижней сваи торчал огромный блестящий осколок стекла.

Призрачная музыка звучала здесь заметно тише, слышался легкий хруст пыли под колёсами, звон подков и звуки шагов Яна и Астора.

Квени завели фургоны в тупик между двумя бетонными фундаментами. В одном из них чернотой зиял провал. Касси слезла, провела ладонью по темной поверхности под ногами. Она показалась немного липкой на ощупь.

— Асфальт, — раздался у нее за плечом голос Ридингэ. — Смесь смол с песком и мелким гравием. Чтобы делать такое покрытие, нужна нефть. Венси раньше не испытывали в ней недостатка, а потому изобрели много различных материалов с полезными свойствами. Потом йенцы нас победили — и пустили все открытия в топку. Булыжные мостовые им больше по душе.

— Ясно, — пробурчала Касси.

Она задрала голову наверх. Призрачные тонкие силуэты Валеды затанцевали вокруг, серые облака, казалось, набухли и поменяли цвет на лиловый. В носу защипало. Озон? Но никакой грозы слышно не было, и молнии не сверкали.

— Знаешь, почему Валедаи не сравняли с землей, как остальные города? — продолжила Ридингэ, принюхиваясь. — К нему не подлететь. По границе города, там, где скалы, проходит грозовой фронт. Йенцы что могли — сожгли и подорвали, разбили и сломали. Долгое время на спуске, по которому мы сюда съехали, стояли патрульные кордоны. Их сняли лет пять назад. Бери мешки, пойдем за Стюартом.