— Орден считает, что любая попытка сдвинуть плавучий остров с места вызовет катастрофу. Он застрял на разных измерениях. Там даже время течет неправильно.

— Ну, если что-то и произойдет, то довольно далеко от наших берегов.

— А если они не двигать его собрались? Мы должны знать, что там есть ценного. Не считая нестеита. Кристофер, я хочу от вас откровенности. Имен, если точнее, я уверена — вы их знаете. Кто плавал на Гармод с Бенджаменом Эллусеа?

Советник пожал плечами, разломил рассыпчатую сладкую картофелину и перечислил всех участников запрещенной экспедиции. Ну, за исключением разве что экипажа корабля, хотя капитана назвал. Почти все эти фамилии Бо тут же вспоминала. Руппериа — историк, скончался от сердечного приступа в 207 году. Тиабердоф — майор патрульного корпуса Алумы, с ним произошел несчастный случай на учениях, тоже лет пять назад. Инвергоф — наставник, член Ордена, сослан на Холодные острова примерно в то же время. Тубирс, брат и сестра — венси, какие-то там инженеры — их судьба Бо была неизвестна, но она решила при случае поинтересоваться. И, конечно, Эллусеа, но брату Вирджинии все сошло с рук.

Касси провела весь первый день охраняя фургоны. Нет, она отошла-таки немного вверх по дороге до интересной конструкции, которая напоминала висящие в воздухе счеты, но быстро вернулась назад. И до вечера писала дневник, который в дороге забросила из-за дурного настроения. Порой она касалась пальцами подбородка, вспоминала, как Ян на нее смотрел. И что-то дрожало в груди. И становилось так тепло… Может, она ему все-таки нравится?

Только вечером он этого никак не показывал. Все вернулись усталые, грязные и какие-то озлобленные, что ли, кроме Дэниса. Но за ужин ее поблагодарили. А утром она проснулась в одиночестве. И уже к обеду не знала, куда-таки себя деть от скуки…

Ян попросил не уходить дальше границы квартала. И Касси решила найти эту самую границу. Ну, хоть что-то ее напоминающее.

Она поднялась до «воздушных счет», слушая тихую печальную музыку, а потом решила заглянуть в ближайший «дом». У строения было три бетонных стены и одна — пустая, как рама для стекла. В углу притаилась шахта лифта, которую выдавали свисающие тросы. Прямо на решетке ограждения располагалась панель управления, крышка которой оплавилась. Кнопки превратились в единое месиво из железа и чего-то напоминающего стекло. Касси заглянула в черноту, уходящую далеко вниз. На дне шахты сверкнула красная точка. И погасла. Или, таки, померещилось?

Она обогнула строение с лифтом: за ним нашлась заасфальтированная лесенка с полосатыми крашенными перилами, которая вела на большую площадку внизу, огороженную забором с широкими воротами. На другой стороне площадки в скальной породе зияло три квадратных провала. Касси сбежала по лестнице, заглянула в проем. Ровный железный пол, металлические стены. На одной из них нашлась панель с прорезями, а рядом на цепочке — пачка резных пластин из странного стекла. Касси попробовала согнуть одну — та не поддалась. По ширине пластина подходила одной из прорезей. Забавы ради Касси вставила ее туда до упора. Что-то щелкнуло, назад она уже не вытащилась. Пол неожиданно наклонился.

Касси не удержала равновесие, шлёпнулась на бок и съехала вниз по наклонной плоскости, очутившись в нескольких метрах под полом на большой платформе. Таки, не растерявшись, она взяла разбег от противоположного края и взбежала наверх. Но наклон оказался чересчур велик — достигнув середины подъёма, Касси поскользнулась и сползла назад.

Едва она решила повторить попытку, раздалась серия щелчков, и панель под ней шурша и скрипя понеслась вниз. Скорость возрастала с каждой секундой. Касси завизжала от ужаса и распласталась по холодной поверхности, ухватившись за ее край. Шорох оборвался резко, платформа глухо ударилась обо что-то мягкое, а Касси, влекомая инерцией, сорвалась с неё и улетела в кромешную темноту, где шлепнулась на пол, как мешок. Из легких вышел воздух, и она было решила-таки, что умирает.

Темнота окружила Касси со всех сторон. Она была вязкой, густой, тяжёлой. И неприятно пахла. Когда стихла боль от падения, Касси ощупала пространство вокруг себя. Пустота.

И что делать в этой пустоте и темноте? Куда теперь идти? Где выход?

— Эй? — тихонько произнесла Касси, не ожидая ответа.

Звук вышел гулким. Это-таки подсказало ей, что помещение довольно велико. И тут она, наконец, испугалась. До озноба испугалась!

Как она будет выбираться? Что ей теперь делать в абсолютной темноте без фонаря? Что подумает Ян? Как они будут ее искать?

Касси села, подтянула к груди колени и обхватила их руками. Тишина давила на уши. Страх только усиливался. Ладони покрылись липким холодным потом, капельки сбежали и по спине. Ей стало казаться, что кроме того участка пола, на котором она находится в мире больше ничего нет.

— Нет, так дело не пойдет, — сказала Касси сама себе.

Сколько времени она просидела, прежде чем отважиться заговорить? Вечность-таки, не меньше! Она встала на четвереньки, чтобы ни за что не запнуться и никуда не рухнуть, и двинулась вперед, ощупывая ладонями пол. Одежда шуршала. Звук усиливался пустотой и страхом. Касси приходилось делать остановки, чтобы убедиться в собственном одиночестве. Ведь там, в чернильной гуще, мог скрываться…

Да, кто-таки мог там скрываться?

Касси глупо и мерзко расхохоталась. Там шестеренчатая ржавица — детское чудовище, которое живет в вентиляционной шахте Стены, вот там кто! Она приползет и перемелет все косточки глупой трусихи!

Нет тут никого. Больше двухсот лет уже нет.

Рука нащупала стык пола со стеной. Касси поднялась. Пошла вдоль стенны, пока не наткнулась на железную ручку. Потянула на себя. Толкнула от себя. Но ручка сдвинулась вниз. Рубильник. Касси посчитала до трех, зажмурилась и опустила его до упора.