— Довольно, — прервал его отец. — Что я считаю, тебе не понять, раз обвиняешь меня в потворствовании собственным амбициям в ущерб людям, за которых я отвечаю. Я не принимал стороны йенцев, я принял йенцев в Стене. Попробуй ощутить разницу!

— Поставил их в зависимое положение?

— Нет же. Никуда я их не ставил. Я пустил их к нам домой. Стена…

Тут Мора озарило. Он никогда еще не понимал отца вот так, с полуслова. Да что там — до этого момента он его вообще не понимал.

— Все, что у нас осталось своего? От прошлого? Генерал потребовал отдать ему Стену и выметаться — и ты отказался?

— Наши города были разрушены, наши технологии были уничтожены. Нашу историю искажают уже третий век, об нашу гордость вытирают ноги. Но пока мы — народ, у нас есть свои традиции, свое имущество, свои уникальные знания. И у нас есть Стена! Это заводы и железные дороги, верфи и шахты. Если бы ты читал внимательнее…

В воздухе пахло горящей бумагой. Остатки письма скрючивались в коробке в черный пепел.

— Я научусь читать внимательнее, — ответил Мор и опустил глаза. — Гаррет предложил подготовить нашу территорию к аннексии Новым Союзом и выметаться вон: в поля или леса, где ничего нет. Ни угля, ни газа, ни металла, ни дорог, ни жилья. Ты — отказался.

— Я отказался. И я пожертвую жизнью Стефана, чтобы снова отказаться, как бы ужасно это не звучало! Он выбрал свою судьбу, когда продался врагу. Это ведь твой второй вопрос?

Мор кивнул. Он вдруг осознал, что за время разговора отец ни разу не повысил голос.

— Я вот думаю, — продолжил Доменик Брайс, — хорошо, что ты прочел это письмо. Но впредь приходи с такой корреспонденцией ко мне, и если пожелаешь — читай ее вслух. И задавай вопросы в процессе, а то мало ли что ты там себе надумаешь… Мне некому оставлять Стену, кроме тебя. Случись со мной беда — а ты еще не дорос. Понимаешь?

— Да что с тобой может случиться? — нервно улыбнулся Мор.

Ему? Стену? Не приведи Творец…

— Что угодно. Свяжись с Крессильнским сектором, пусть девушку, которая принесла письмо, отправят сюда, как только позволит ее здоровье. Организуешь встречу нашими патрульными, и предупредишь Мэг, чтобы приготовила комнату.

— Хорошо. Прости, отец, но зачем ты хочешь с ней встретиться?

— Я не хочу с ней встречаться, я хочу видеть ее в нашем доме ежедневно. И помочь ей, насколько смогу. Ты не понял, кто это?

— Нет, а… Мина?!

— А кто еще мог попасться патрульным вместе со Стефаном во время очередной дурацкой авантюры? Когда я начал искать твоего брата, то тут же обнаружил и ее исчезновение. Все, иди, занимайся делом. Вечером придет Эва, у нее возникли вопросы по поводу организации школ. Она хочет, чтобы дети йенцев учились вместе с нашими…

Вардо экспедиции покинули Стену еще затемно. Дыхание становилось паром и застревало в шарфе, который Касси намотала под самый подбородок. Путь предстоял не близкий, и это-таки сильно ее радовало. Зачем они едут в венсийские руины — пусть другие думают. А Касси просила у богов путешествие. Огромное, полное удивительных открытий путешествие!

Дорога ещё хранила следы хаотичного бегства йенцев: им попадались разбитые повозки, наспех убранные с пути, брошенные мешки с вещами, ящики. Касси успела заметить и чьи-то увязшие в грязи сапоги.

Осень оголила березы и плакальницы. Нипочём ветер был только соснам. Когда взошло солнце, трава засверкала, словно покрытая кристаллической пылью. Воздух оказался прозрачным, но осязаемым. Он пах настоящей свободой, о которой Касси так долго мечтала.

А когда о чем-то очень уж долго мечтаешь, а потом-таки вдруг получаешь, с трудом верится в происходящее. Все норовишь ущипнуть себя: вдруг — сон! Ей очень хотелось потрогать большие замшелые валуны, набрать из ручья воды, залезть на холм!

Но фургоны все катились и катились вперед по подмерзшей колее… Будь они вдвоем с Яном, Касси попросила бы об остановке еще до обеда. Но, увы, на мешках под парусиновым тентом дремал йенец Стюарт. Огромный в плечах, этот обладатель веселого нрава и сломанного носа раньше работал носильщиком на вокзале, ну, Ян и взял его, чтобы носить-таки… что-то носить.

Из второго вардо доносились взрывы хохота. Лошадями там правил Астор, смуглый полноватый квени — точнее, Ян назвал его каким-то другим словом, но Касси запамятовала. Значило оно, что Астора из гэлада выгнали за нарушение законов. Квени-изгой, таки.

Рядом с ним сидела Ридингэ. Имечко старинное и редкое, и оно как нельзя лучше подходило этой редкостной стерве. Ридингэ взяли, потому что она уже участвовала в экспедициях. Ее где-то откопал господин Брайс-старший. Специализацией девушки были старинные технологии, и Касси с трудом представляла, что входит в это широкое понятие, но спрашивать не собиралась. Она предпочла бы с Ридингэ и вовсе не общаться, уж больно та много острила. И смеялась… И, да, да: она-таки была красавицей! Как бы правда Касси не печалила, но девушка превосходила ее во всем.