Не то, что теперь. Теперь не хотелось терять с трудом полученное разрешение на лишние пол процента Монитского газа. Стена с годами ветшает, а зимы становятся все суровее. Вопрос отопления двух Стэнвенфских секторов стоил Доменику новой седины в усах. Надолго ли хватит сил? Еще страшнее, когда не знаешь, кто тебя сменит. Некому пока.

Мэр выдохнул «войдите» в ответ на стук, втянул дым и снова выдохнул, пустив в потолок серое кольцо.

— Уф, папа, — поморщилась Мэг и помахала ладошкой перед собственным носом. — Ужасно накурено. Стефан не появлялся дома со вчерашнего вечера. Я сходила к нему в лабораторию: там, не поверишь, жуткий погром. Что стряслось?

Доменик почувствовал, как у него задергался левый глаз. Давно подобного не случалось. Не с сыном, конечно.

— Очень дурные новости. Присядь, Мэг. Кто-то проник в Водонапорную станцию сектора. Убил рабочих. Вылил в водопровод… что-то. Пока не знаю, что.

— Ох! — рот Мэг округлился. — Ты подозреваешь Стефа? А патрульные дознаватели?

— Мы не ставим их в известность. Пока — нет. Попробуем разобраться своими силами. Найди Молли и Милисент, спуститесь в лабораторию и наведите там порядок. Только постарайся удовлетворить любопытство сестер, ничего им не сообщив о происшествии с водопроводом, хорошо?

— Папа, — Мэг прикрыла рукой рот. — Это же незаконно. А вдруг…

Она осеклась. Кивнула. У его дочери уже морщинки в углах глаз и губ. А она еще совсем малышка.

— Хорошо. Мы все сделаем. Но я не верю, что Стеф виноват.

— Сейчас не до законности, девочка моя. Может, нас так пытаются подставить. Возьми этот ящик, — мэр указал на коробку на полу. — Отнеси Ольду Гойсу. Пусть срочно проведет анализ содержимого. Только осторожно: сама не открывай, и его предупреди. Скажи, что мы помним про Бюро по разработке концепций. И что у нас состоялись неудачные эксперименты. Ольд поймет. Повтори.

— Срочный анализ. Бюро по разработке концепций. Неудачные эксперименты.

Она ушла. Доменик отложил потухшую трубку и уронил голову на подставленные ладони. Что же ты, Стефан, натворил?

Ольд пришел поздно вечером, но Доменик не спал. Никто не спал. Мэг что-то шила на кухне, шуршали книжные страницы в комнате Максимиллиана. Шепот Молли и Миллисент долетал из-за двери их общей спальни.

— Там полно всяческой органики, — сказал химик. — А так же солей. И примеси крови. И даже жиров. Что-то мне подсказывает: в пробирках находились бактериальные среды. А в средах кто-то жил. Больше ничего предположить не могу. Из известных ядов обнаружил столбнячный токсин и кишечный. И костную кислоту. Чем смог, Доменик, чем смог…

Он ушел. Мэр потянулся к телефону.

Если Гойс прав, то помочь им сможет ученый медик. И он знал одного. Даже, можно сказать, поддерживал с ним весьма дружеские отношения. Насколько такие были возможны между богатым йенским аристократом и простым мэром венси.

Станция связала его с особняком Эллусеа. Заспанная горничная, зевая в микрофон, долго отказывалась будить господина, пока мэр не вышел из себя и не пригрозил ей увольнением. Она, кажется, только фыркнула в ответ, но через некоторое время из динамика раздался знакомый голос.

— Бенджамен у аппарата. Чем могу помочь, Доменик? Уже полночь, а завтра — Большие Гонки.

— Беда, Бен, — тяжело выдохнул мэр. — И срочно нужно встретиться. Такая беда, что и Бюро концепций привлекли.

И старик Эллусеа все понял. На другом конце провода несколько секунд висела напряженная тишина. А потом динамик выплюнул:

— Скоро буду.

Через полчаса Бен Эллусеа поставил на пол небольшой кожаный саквояж и уселся в предложенное кресло. Изящные руки в белых перчатках обхватили железные подлокотники.

— Прости, что вытащил тебя из кровати, накануне важного события. Но я не преувеличивал. Кто-то устроил диверсию на водонапорной станции. Вылил в распределительные цистерны… не знаю даже, что. Мои химики сказали — в пробирках определенно была органика. Какие-то среды для бактерий. Я решил, что это по твоей части.

Эллусеа кивнул:

— Тогда, боюсь, в беде не только ты. Прошлой ночью люди в патрульной форме вломились в мою лабораторию в госпитале. Вскрыли термический сейф и забрали оттуда все образцы.

— Образцы, прости, чего?

— Бактерий. Вирионов. Микроскопических грибов. Там были и условно-заразные штаммы. И даже инактивированные. То есть вовсе не заразные. Мы используем их для вакцин, — задумчиво протянул Бен. — Но были и смертельные. Концентрации при растворении в воде, конечно, невелики. Особенно в проточной, в таком объеме… Но эти незримые глазу животные плодятся с неслыханной скоростью, попадая в благоприятные среды. И передаются в популяции — то есть среди людей — буквально по воздуху. С любым чиханием, кашлем, даже с потом. С фекалиями, с грудным молоком…