— Эва, — повторил Мор, положил мясо на комод у двери и повернул выключатель. Лампы медленно разгорелись. — Печально, но я правда не смогу вам помочь. Разве что предложу чашку чая или киселя. Или, если задержитесь, поделюсь с вами обедом.

Мор развернулся и обнаружил, что она все еще держит в руках пакет. Лицо ее теперь выражало растерянность. Он забрал свои вещи и отнес на верстак. Заметил паутину в углу кульмана и пару грязных чашек, которые примостились сбоку от механической модели руки. Да уж, неудобно, гостей он как-то не ждал…

— И это надолго? Закрытая Стена, я имею в виду…

— Пока не минует опасность — тут Мор замялся.

Отец просил не распространяться. Доктор Эллусеа знал о происшествии с водопроводом. Но делился ли он с дочерью?

— Пока мэр не решит ее открыть, — добавил он.

— Я слышала, вы — сын этого самого мэра, — сказала она, подошла к верстаку и склонилась над незавершенной моделью руки. — Значит, у вас побольше сведений.

— А вы всегда знаете, что на уме у вашего отца? — усмехнулся Мор.

— Почти, — Эва подняла на него глаза. — Вот сейчас мой отец гадает: отчего я опаздываю на гонки. Я должна была прибыть в одиннадцать. Но он и не предполагает даже, что я могла очутиться в Оссене, если бы случайно не сошла с поезда. Только я не знаю, отчего вы закрыли даже вокзал. И он не знает.

— Вы неправы. Знает, — вырвалось у Мора, он и сам не понял, как.

Брови Эвы сошлись у переносицы:

— Что вы имеете в виду?

Мор решил, что если начнет сочинять на ходу — непременно проколется на вранье. Девушка переживает. Может, стоит отвести ее в мэрию? Или к отцу, а там пусть Мэг отдувается, она всегда умела преподнести события в нужном свете. Ладно, если Эва не поймет, закатит истерику или еще чего похуже — он так и поступит.

— Господин Эллусеа ночью навещал нас. И я при этом присутствовал. В Стене произошло кое-что чрезвычайное. И поверьте, лучше бы вы уехали в Оссен. Ваш отец, вероятно, начнет переживать вечером, когда обнаружит, что Ганфский поезд туда пришел, а вас в вагоне не оказалось.

— Я смогу откуда-то позвонить ему? — спросила Эва, делая шаг назад. — И мне, в таком случае, потребуется гостиница, чтобы дождаться, пока можно будет покинуть Стену.

Мор сбросил куртку на кушетку за верстаком, закатал рукава и направился к раковине. Сковороду он замочил в тазу вчера вечером, там же на дне лежал и разделочный нож. Он собирался помыть их, когда пришел Макс и позвал его к отцу.

— Позвонить сможете, только не от меня. Сходим на телефонный пункт. С гостиницами сложнее. В секторе есть общественные комнаты, но публика там обитает грубоватая. В основном — рабочие-вахтовики. На вас жарить мясо?

Мор пошарил в ящике за печью-плитой и извлек оттуда большую золотистую луковицу.

— Да, — как-то обреченно выдохнула Эва. — Когда нет выбора — можно немного пожить рядом с рабочими. Во время экспедиции в Лод я спала в палатке. Думаю, выдержу и съемные комнаты. Там примут расписку вместо наличных? Или чек?

— Остановитесь у моего отца. Господин Эллусеа, вроде как, друг нашей семьи. Не бросать же вас в сложившейся ситуации. И моя сестра Мэг с радостью поможет вам в бытовых вопросах.

Мэг вообще всем помогает с радостью.

Удивительно, что Эва не ужаснулась перспективе соседства с рабочим людом. Он-то полагал, что дамы из йенского высшего общества высокомерны, надменны и брезгливы. Но эта девушка и знакомилась легко, и держалась с ним на равных. И спала в палатке. Несмотря на миллионы отца, шикарные наряды, Хаденс в гараже. Она явно со странностями…

— Что за происшествие в Стене — расскажете, Мор? — Эва обнаружила бокс с ящерокрысом и присела на корточки у тумбы.

— Не могу. Дал слово. Все может оказаться серьезно. Хотите покормить зверушку?

Мор ожидал, что она откажется. Шлак выглядел непривлекательно. Маленькие красные глазки, голый хвост, перепончатый воротник вокруг толстой шеи, ржавая чешуя.

— Хочу! Где его требуха и железный порошок?

— Ого, — присвистнул Мор. — Откуда такие познания в пищевых привычках ящерокрыс?

— Меня с детства интересовала разнообразная растительность, животные, птицы. Я много читала. А теперь учусь теперь на медицинском факультете. И хотя этих животных почти не используют в качестве экспериментальных, но в нашем виварии они есть. Папа использовал ящерокрыс для изучения Хатонского вириона. Они абсолютно к нему иммунны. Но мы научились получать из их крови сыворотку для лечения людей, — Эва провела пальцем по стене бокса. — И лошадей.

Шлак метнулся за ее рукой, ударился в стекло и отполз.