Шрифт:
Владыка в сомнении поджал губы:
– Она вас не…
Борислав скупо усмехнулся и поднял с пола меч. До крови стиснул ладонью серебряное лезвие, доказывая принадлежность к человечьему роду. Кивнул в тонкую девичью спину:
– Она не пьёт.
Владыка опустил руки – поток воздуха рванулся, словно лопнула струна. И, обессилив, Алиса, рухнула на пол.
…
Глава 59 Воспоминание о Победе.
Сестра Пелагея лежала недвижимо. Плотно сжав губы, так, что скорбная складка пролегала по морщинистому рту. И молчала.
Алиса отодвинулась, села поодаль, чтобы не касаться старой наставницы. Серебреный нож, осторожно подтянув за эбонитовую рукоять, подсунула матушке под ладонь, и отвернулась, рассматривая в скорбной темноте путь крыс за кладкой стены, тепло упавшего хлеба, дрожащую плёнку воды, разлившейся по камням. И тоже молчала.
Говорить было не о чем.
Старая наставница не смогла дать ей смерть. А она не стала останавливать старое сердце.
И, свалив матушку на каменный пол, махнув почти у морщинистого горла диким оскалом – отодвинулась и села, равнодушно рассматривая узор трещин на стенах. Ждала.
Сестра Пелагея поднялась, когда вполне овладела дыханием и внутренними чувствами.
Села, уверенно перехватив нож, напротив Алисы.
Та подобралась, внимательно наблюдая за руками старой наставницы, но сестра, горько усмехнувшись, не глядя, сунула нож в ножны. И опустив глаза, нахмурилась. Трудно было простить и проститься?
– Я учила тебя…
Алиса вздохнула:
– Я никогда этого не забуду.
Сестра Пелагея мотнула головой – «не то!» - и снова повторила:
– Учила. И другие тоже учили. Сперва законам Божьим. Потом – как их нарушать… Я дала самое страшное – технику, как это делать. И теперь…
Алиса вытянулась в сторону старой наставницы.
Сестра Пелагея вздохнула, и её губы сложились в дрожащую улыбку:
– Теперь, когда я знаю… Что не ошибалась…
Алиса стиснула зубы, ощущая, что кровь приливает к лицу. В этот момент жажда исчезла, осталось желание самой взрезать вены и напоить, напоить… Если бы она была уверенна, что это будет понято…
– Я хочу, чтобы две заповеди ты запомнила…
– Да, матушка…
Сестра посмотрела остро и поднялась на ноги. Коротко, уверенно стряхнула с подола каменную пыль и потянулась к выходу из кельи-клетки:
– Всё возможно, чему мы позволяем быть…
И повернулась уйти. Взялась за кольцо массивной двери.
Словно лезвием полоснуло по сердцу понимание того, что эта встреча последняя. Что сейчас сестра Пелагея отдаёт нечто большее, чем наставление последней ученице.
– Матушка! – Алиса вскочила на ноги. Замерла. Хотелось бросится на шею наставнице, стиснуть в объятиях, словно обнять собой, не дать уйти… Но вместо этого, Алиса проглотила комок слёз в горле и дисциплинированно склонилась, чтобы скромно напомнить: - Вы сказали про две заповеди, матушка…
Сестра Пелагея рванула кольцо и тихой тенью скользнула в коридор.
Стиснув кулаки, ощущая, как, отрываясь живым от живого, от неё уходит последний в её жизни родной человек, Алиса задержала вдох. Уходит…
В узкой щели меж дверью и стеной сестра Пелагея застыла, обречённо бросив плечи. Чуть обернулась, оставаясь уже невидимой во тьме коридора. И вздохнула.
– Бог есть.
И притворила дверь.
…
Глава 60 Даниил.
Дверная створка, сорвавшись с петель, влетела в зал и оглушительно грохнула по паркету.
Даниил запрыгнул внутрь здания, едва останавливаясь на скользком от крови полу. Встал единым комком ярости и мощи.
– Второй! Внимание! Второй! – закричал кто-то.
Вокруг влетевшего в зал йаха засуетились, перегруппировываясь, инквизиторы, едва успевающие складывать руки в отвращающих жестах. Даниил лишь брезгливо вскидывал руками, закрываясь от лопающегося вокруг воздуха. И бешено крутил головой, рыща глазами по залу.
А из внутренних помещений и со двора вбегали монахи и храмовники.
Даниил нашёл взглядом Алису, лежащую бессильно у ног владыки и смотрящую на него широко распахнутыми глазами. И зарычал сквозь зубы. Отмахнулся от напавшего сбоку храмовника – отлетев, тот ударился плашмя спиной о стену и свалился на пол бесхребетной морской звездой.
А Даниил пошёл вперёд, расшвыривая встающих на пути.
Владыка вскинул руки, вдыхая полной грудью.
Алиса вскрикнула.
Поздно.