Пошатнувшись, Рауль рухнул на асфальт около ног Саманты, давай ей возможность со страхом и недоверием уставиться на мать, сжимающую в руке стальной пистолет. Элизабет Джеймс всегда носила с собой оружие в целях безопасности, пренебрегая охраной, пользуясь лишь услугами шофера, но ее мать ни разу не стреляла с него, потому что не было и необходимости. А сейчас выпустила пулю в мужчину, при этом вовсе не реагируя на окруживших ее полицейских и охрану, продолжая смотреть на дочь.

– Из — за него меня возненавидела моя дочь!
– завопила женщина, когда один из офицеров выбил пистолет и заломил ее руки за спину.
– Он всегда был единственной преградой между нами! Саманта!

Девушка не обращала внимание на крик матери, ощущая, как закружилась голова, а очертания предметов расплылись перед глазами. Послышался глухой стук упавшего тела, и спустя мгновение Самантанта осознала, что эта она упала рядом с Раулем. Кто — то кричал, звучали странные мелодии, взволнованные голоса, но спасительная темнота засасывала ее, отвергая тщетные попытки побороть ее. Со стороны развернувшийся момент больше напоминал кадр из драмы, где главный герой и героиня умерли в один день, подобно Ромео и Джульетте. Разве у всех историй бывает трагический финал?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ.

ПОСЛЕДНИЕ СТРОЧКИ.

Дорогой Рауль,

В каждой строчки этого письма отражение моей души! Сегодня я ухожу, чтобы больше никогда не возвращаться! Не ищи меня и не останавливай, прошу! Позволь мне начать все с чистого листа!

Те дни, что мы провели вместе, останутся в моей памяти до последнего вздоха! Я всегда буду помнить рыцаря, который заступился за меня ценой собственной жизни! Всегда буду помните те редкие поцелуи, которыми ты одаривал меня, делая счастливой и застилая глаза пеленой любви, которой, видимо, и не было никогда!

Любила только я, Рауль, а ты пытался меня полюбить, словно выполнял долг, но я не такой любви от тебя хотела! Зачем я все это пишу? Наверное, для того, чтобы признаться в том, что никогда бы не озвучила вслух. Я полюбила тебя, Рауль, за то, что ты не давал почувствовать меня неравной тебе, не напоминал о социальном различии между нами. Я полюбила тебя, потому что нашла родную и одинокую душу.

Одинокую, понимаешь? Но, когда ты встретил снова свою Сэмми, то перестал быть одиноким, пусть и не был с ней, но ты перестал по — настоящему нуждаться во мне. Ты больше не одинок, а я так и осталась одна, но я не сожалею о том, что помогла тебе бросить пить и взглянуть на мир другими глазами.

Я тогда не сказала тебе, что мы не только живем, но и рождаемся, и любим только раз. То, что я испытывала к Энрике Вальдесу, скорее влюбленность, чем любовь, а я тебя я полюбила…

Полюбила, но не требовала взаимности взамен, и ты не должен был меня останавливать в первый раз. Я улетела бы обратно и не влюбилась бы в тебя еще сильнее, однако ты ошибочно полагал, что полюбишь меня.

Если ты читаешь это письмо, то мне все же удалось уйти, хотя я так хотела остаться и дождаться тебя, но тогда бы совершила еще одну ошибку. Моя любовь — сплошная ошибка, которую, наверное, нельзя исправить. Нельзя заставить сердца любить или перестать любить, если вдруг захотелось. Оно само решает за нас, а мы всего лишь прилежно принимаем его решения.

Не смей никогда больше притрагиваться к алкоголю, а я обещаю, что никогда больше не буду садиться в машину к незнакомцам поздней ночью и заводить друзей — мужчин. Ты — единственный мой друг, которого я никогда не забуду. Я бы не смогла сказать тебе это в лицо, потому что я очень странная испанка, ведь так ты меня называл, которая настолько боялась быть снова отвергнутой, что разучилась отличать любовь от жалости. Может, ты и не жалел меня, но спустя время начал бы, видя, как я страдаю, поэтому я ушла первой. Это не означает, что я бросила тебя, Рауль, и нарушила слово, не дождавшись твоего прихода.

Я просто хочу перестать жить иллюзиями. В том, что случилось, нет твоей вины, ведь я сама в тебя влюбилась. Ты не давал повода надеяться на большее, но, когда ты не дал мне вернуться в Милан, на секунду мне показалось, что есть шанс, однако мне всего — то показалось.

Место в твоем сердце уже занято давно и прочно, и я не имею никаких прав претендовать на него. Я могу лишь попросить о том, чтобы ты хоть иногда, но вспоминал обо мне. Если ты вспомнишь обо мне, то я почувствую это, Рауль. Поверь, я не шучу! За короткий срок мы стали настолько сблизились душами…

Я и говорю очень много, и пишу, но хочется высказаться, все же я буду вынуждена закончить мое письмо, иначе я не выдержу, Рауль, и останусь с тобой, молча наблюдая, как разбиваются мои мечты. Я и не хочу разочароваться в тебе и увожу с собой образ настоящего Рауля, смелого, сильного, доброго и верного, несмотря ни на что, своей любви.

Прощай, Рауль!

Разве я могу написать, что я твоя, ведь ты меня не сделал своей? Возможно, когда — нибудь я поблагодарю тебя за то, что ты остановил меня от более страшной ошибки.