Впервые за все время семейной жизни Адриан прикрикнул на жену, тем не менее это помогло Кристине сделать шаг вперед и прижаться к мужу, крепко обняв его.

– Рауль! Адриан, почему они говорят, что сделали все возможное?
– закричала в истерике Кристина, почувствовав, как напряженная струна внутри Адриана разорвалась, и невольный стон вырвался из его груди, став оглушительным звуком для качающей головой Саманты.

– Кристина, ты не хочешь сказать, что мой брат…-запнулся Адриан, зарываясь носом в шелковые волосы жены.

– Он оставил нас, Адриан! Оставил!
– воскликнула Кристина, и хлопок двери принудил их оторваться друг от друга и посмотреть на лежащий на полу конверт убежавшей девушки. Разве такой конец был предназначен для Рауля Дюмона?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

ВОСКРЕСШАЯ НАДЕЖДА.

Со всей силы толкнув двери операционной, Саманта, не обращая внимания на громкие протесты медсестер в зеленых костюмах и масках, переступила порог и замерла, ощущая, как холодеют нижние конечности.

На столе, прикрытый до бедер белой простыней, давая возможность лицезреть глубокую рану на плече, кровоточащее пулевое отверстие, Рауль Дюмон лежал, не подавая никаких признаков жизни, а подключенные к нему аппараты показывали прямые зеленые линии на черном экране.

– Девушка, вы не можете здесь находиться!
– встал перед ней седоволосый мужчина в очках, препятствуя тому, чтобы она прошла внутрь, но Саманта оттолкнула его, словно он не простой хирург, а очередная преграда, мешающая им быть вместе.

Приблизившись к, кажется, уже не дышащему Раулю, лицо которого приобрело странный серовато — бледноватый оттенок, Саманта опустилась перед ним на колени, взяв его холодную руку, переплетя их пальцы вместе.

Он не может умереть! Спустя столько лет они встретились снова, чтобы начать все сначала, создать новый мир, предназначенный им обоим, забыть обо всем плохом. Если он умрет, то какой смысл оставаться ей живой? Если не станет главного смысла ее жизни, то зачем ей вновь существовать бесцельно и ненужно?

– Пусть она попрощается с ним!
– скомандовал одной из подскочивших к ней медсестер хирург, снимая маску, и Саманта закусила до крови нижнюю губу, подавляя желания обернуться и закричать, что она ни с кем не собирается прощаться, потому что ее Рауль будет жить! Несмотря ни на что, вопреки всему, он не поступит с ней так жестоко.

– Рауль, твой брат, Адриан, так сильно любит тебя, - начала Саманта, крепче сжав его руку.
– Твоей невестке, Кристине, противопоказан стресс, а сейчас она плачет, боясь потерять тебя. А Мария Канарис, девушка, которая улетела, чтобы ты смог быть по — настоящему счастлив, пожертвовала своей любовью ради тебя! А как же я? В тебе вся моя жизнь, Рауль Дюмон, и я безумно люблю тебя!

Мужчина молчал, и на мгновенье Саманте показалось, что он услышал ее по дрогнувшим ресницам, однако это всего лишь плод больной и разыгравшейся фантазии. Но она не могла позволить Раулю уйти навсегда и безвозвратно. Ускользнуть от нее. Отдать его вечности, откуда нет ни единого шанса выбраться. Разрешить неизвестности похитить его душу, унося от нее далеко — далеко.

Может, Небеса наказывают ее, Саманту, за то, что она когда — то разбила сердце Раулю, не оценила, решив забрать его, дабы дать ей понять, как бесценен для нее был мужчина. Пусть накажут иначе...Пусть отнимут ее жизнь, лишат всего, обрекут на мучения разлуки, но оставят Рауля живым и невредимым.

Почему все так печально на нее смотрят, не скрывая жалости и сострадания? Рауль жив! Наверное, он просто крепко спит из — за наркоза, поэтому все они глупо и ошибочно полагают, что он….

– Рауль, посмотри на меня!
– попросила девушка, выпрямившись и обхватив его лицо дрожащими пальцами, проводя по тонким губам пальцами, поглаживая заметную щетину.
– Ты знаешь, как мне не нравится, когда ты бывает шутишь, не думая? Хватит дурачиться, Рауль! Посмотри на меня и докажи им, что ты — жив!

Он не реагировал на ее слова, продолжая лежать без движений. Одинокая слеза скатилась по щеке Саманты, тем не менее она не намеревалась разрешать предательской слабости взять над ней вверх. Она непременно будет плакать и плакать в его теплых объятиях, рассказывая, как испугалась за него. Она больше не будет сильной, так как теперь ее силой и поддержкой будет Рауль.

– Девушка, я и так нарушил правила, - вмешался в разговор хирург, попытавшись коснуться ее руки, но Саманта резко дернулась, яростно отшвырнув протянутые к ней пальцы в окровавленной перчатке. То ли один вид крови Рауля, то ли осознание, что она, на самом деле, теряет его, заставили девушку завопить нечеловеческим голосом, будто дикий зверь, которого резали острым лезвием: