– Через два часа я буду в аэропорту Монте — Карло, - поставила его в известность она.
– Я хочу встретиться с тобой, Рауль Дюмон, в кафе поблизости и обсудить одну важную деталь.

– Невероятно!
– воскликнул он.
– Вы, правда, считаете, что я буду с вами встречаться? Зачем мне это не нужно?

– Нужно, -противно и мерзко рассмеялась в трубку женщина.
– Разве тебя не беспокоит, где последняя вещь твоей матери? Где ваш фамильный бриллиант?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ.

АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА.

Небольшая кофейня, оформленная в ярких оранжевых и желтых теплых тонах, привлекала только что приземлившихся туристов выпить чашечку кофе или те, кто собирались улететь в другую страну, все же не сопротивлялись искушению попробовать шоколадные десерты, выставленные на витрине кофейни. Расположенная в центральном зале аэропорта, она являлась единственным местом, где можно не только заказать кофе, но и местом для встреч, даже у местного населения.

Рауль мельком взглянул на золотые наручные часы на запястье, прежде чем переступить порог кофейни, кивнув в знак приветствия официантке. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить черноволосую женщину, сидящую за дальнем столике в углу, просматривающую лежащие перед ней листы. Весь ее вид выражал полное равнодушие к происходящему и безучастность в том, кто уходил, кто приходил, зациклившись на бумагах. Она даже не подняла голову, когда Рауль приблизился к ней, отодвинул стул и сел напротив, выжидающе постукивая кончиками пальцев по столу.

– Давно не виделись, Рауль!
– наконец — таки соизволила на него посмотреть женщина, и ее глаза блестели холодом, а на лице — маска непроницаемости и хладнокровия. Рауль мысленно ужаснулся, сопоставив пришедшие на ум факты.

Вот на кого стала похожей Саманта Джеймс! Точная и старательно вылепленная копия собственной матери. Не настоящая Сэмми, добрая и милая девушка, согревающая прикосновениями, которой она и была несколько часами ранее, отдаваясь ему и сбрасывая маски. Элизабет Джеймс пыталась отобразить себя в родной дочери, при этом вложив самые плохие качества, погасив свет в Саманте, уводя за собой в тьму.

– Я бы предпочел еще столько же не видеться, -ухмыльнулся Рауль, заметив, как заострились скулы женщины. Зацепил. Ну что же, он никогда особо не любезничал с ней, стараясь избегать общения или ее компании.

– Взаимно, - кивнула она, изогнув накрашенные красные губы в усмешке. Чего таить, несмотря на зрелый возраст, Элизабет Джеймс оставалась стройной и подтянутой женщиной с гладким, как у молодой девушки, лицом. Видимо, прекрасный результат опытных пластических хирургов.

– Хорошо ли вы долетели?
– как ни в чем не бывало, поинтересовался Рауль, вздернув бровь, когда женщина недовольно поморщилась.

– Избавь меня от своего безобразного и отвратного юмора, - выплюнула она.
– Почему ты не спросишь, где находится твой камень?

– Мадам Джеймс, избавьте меня от вашего притворства, - в тон ей бросил Рауль.
– Бриллиант у вас. На самом деле, я догадывался об этом, но не мог предположить, что вы можете зайти настолько далеко.

– Почему — не могу?
– презрительно рассмеялась Элизабет, вытащив из кожаной сумки на коленях маленькую красную бархатную коробочку и поставив перед ним, предварительно открыв.
– Твой бриллиант, который я бережно хранила десять лет, чтобы в один день использовать его, как мощное средство.

– Средство?
– недоверчиво переспросил Рауль, и сердце на мгновение сжалось при мысли, что когда — то эту подвеску носила его мать. Последняя память о ней так долго находилась в чужих руках, не достойных и прикасаться к нему. Последнее, что напоминало ему о маме, ласки и нежность которой ему не удалось познать. Последнее, что хранило тепло ее кожи, по крайней мере, Раулю достаточно было коснуться камня, чтобы почувствовать материнское тепло.

– Ты получишь бриллиант, но взамен ты должен оставить мою дочь, - твердо выдвинула условия женщина.
– Я предугадала, что когда — нибудь вы встретитесь. И ты, и она захотите, возможно, начать все сначала или получить ответы на вопросы. Но у меня есть один исчерпывающий ответ. Ты не подходил, не подходишь и не подойдешь моей дочери в качестве супруга.

– По какой причине?
– процедил сквозь зубы Рауль, глубоко вздохнув, чтобы предательская слезинка не скатилась по его щеке, однако лихорадочный блеск в голубых глазах предвещал зарождающееся пламя гнева.
– У меня есть деньги, богатство, даже княжеская кровь в жилах. Чем я лучше Энрике Вальдеса, которого вы выбрали для нее?

– Ничем не лучше, -признала Элизабет.
– Ты говоришь, что у тебя есть деньги и богатство? Оно, правда, есть, но у твоего брата, а что имеешь ты? Свои дешевые подобия картин, которые ты называешь шедеврами? Сколько денег они тебе принесли? Нисколько!