Очень много вопросов без ответов. За десять лет у нее была сотня возможностей встретиться с Раулем и выяснить из-за чего он настолько низко пал, изменив ей с другой женщиной, но Саманта не видела в подобных действиях никакого смысла.

Сердце может обмануть, но глаза никогда не солгут. Даже сейчас, стоит ей сомкнуть веки, как перед ней предстаёт картина из прошлого. А сегодня на мгновенье Саманте показалось, что Рауль на самом деле был огорошен ее появлением и даже что-то пытался ей сказать, однако она вмиг одернула себя. Рауль Дюмон умеет притворяться, используя харизму и внешность, как средство для получения желаемого. Не знающий ни в чем отказа, Рауль сумел с легкостью соблазнить ее, потому что ему так захотелось. Но она не была простой дурнушкой, слепо влюбленной в Прекрасного Принца! Саманта Джеймс всегда имела и власть, и влияние, и миллиарды, поэтому она и полюбила самого Рауля, а не состояние его семьи. Поддержала решение мужчины стать художником. Согласилась позировать ему столько часов, сколько ему угодно. Потому что она любила…

– Дорогая, ты в порядке? – громкий крик Энрике вывел ее из размышлений, и Саманта выключила шумную воду, прежде чем распахнуть дверцу душевой кабинки.

– Я сейчас выйду, Энрике! – прокричала в ответ Саманта, чувствуя, как ее накрывает волна ярости. Она неоднократно просила жениха осведомиться у отца о том, кто именно устраивает прием, однако Энрике лишь кивал, но выполнить ее просьбу так и не удосужился. Лишь тогда, когда они уже подъезжали к старинному роскошному особняку, она узнала от него правду.

Саманта часто бывала в прежнем доме семьи Дюмон, но она и предположить не могла, кому принадлежит это здание, пока Энрике не сообщил ей об этом буквально на пороге. Еще одна черта, которая раздражала Саманту в ее женихе: чрезмерная непосредственность. Хоть Энрике и отличался добротой и послушанием, иногда он вёл себя крайне беззаботно и безрассудно. Он напоминал ей щенка, преданного своему хозяину – в случае Энрике тем самым «хозяином» были его родители – и боящегося даже гавкнуть, чтобы не получить тумаков. Отец и мать безумно любили сына и во всём потакали ему, так почему же он был не в состоянии выражать свое мнение? Чего он боялся?

Открыв дверь, уже вытертая насухо и закутанная в махровый халат Саманта чуть не уткнулась носом в обнаженную грудь Энрике. Мужчина успел снять рубашку, и теперь демонстрировал совершенный пресс – результат его многолетнего посещения тренажерного зала. Так или иначе, Энрике не то чтобы не возбуждал ее, но и не вызывал лишнего желания коснуться его или поцеловать.

Привлекательный. Темноволосый. Мускулистый с обаятельной улыбкой и ямочкой на подбородке, он, почти наверняка, нравился многим представительницам слабого пола. И всё же Саманта, невзирая на его бесчисленные попытки, оставалась холодна и равнодушна к его прикосновениям.

С Раулем же все происходило иначе... Он распалял ее ощущения, обжигал поцелуями, пробуждал в ней настоящий вулкан. Вулкан взрывного вожделения и желания. Странно, что она ни разу не слышала от Энрике упрёков за её безразличие в постели, поскольку в процессе участвовал только он, а она лежала, как безвольная кукла, без каких-либо движений. Зачем ей отказывать ему в близости? Рауль ведь не хранил ей верность, и Саманта не намеревалась воздерживаться. Она ничем не хуже Рауля Дюмона! Следуя глупому придуманному ею девизу, Саманта силилась забыться в объятиях Энрике, хоть это и давалось ей с трудом.

– Что с тобой, Саманта? – непонимающе спросил Энрике, когда девушка увернулась от протянутых рук. – Ты провела больше часа в душе. И должен тебе сказать, что папа будет недоволен, если узнает, что мы так поспешно покинули праздник.

– Папа! – раздраженно воскликнула Саманта. – Причем здесь твой папа? У меня разболелась голова от музыки, поэтому мы уехали домой. Или ты предлагаешь мне делать то, что приносит мне дискомфорт?

– Нет, дорогая, – покачал головой Энрике. – Просто мы даже не успели познакомиться с Адрианом Николя Дюмоном и членами его семьи, хотя входили в список почетных гостей.

– Что за навязчивая идея завести дружбу с семьей Дюмон? – покосилась на него Саманта. – Поверь, никто из этого семейства не отличается дружелюбием, особенно Адриан Николя Дюмон!

– Откуда ты знаешь? – неподдельно удивился Энрике, вздернув черную бровь. – Ты знакома с кем-то из его семьи?

– Ты не читаешь прессу, Энрике? – огрызнулась Саманта. – Очевидно, что я обо всем узнала из журналов! Хотя зачем тебе читать? Ты чаще проводишь время в сомнительных компаниях в клубах и сам появляешься на страницах газет, не пропуская ни одну тусовку в Милане и в близлижащих городах!

Энрике расплылся в широкой улыбке, видимо, приняв ее длинную тираду за некий комплимент, чем еще сильнее разозлил и без того возмущенную Саманту. Неужели этот мужчина не способен отнестись серьёзно к их разговору?

– Закажи билеты в Милан на завтра, – отрывисто бросила Саманта, нанося на ладони крем с ароматом лепестков роз. – Я терпеть не могу этот чертов Монте-Карло.

– Уже завтра? – ошарашенно уставился на нее Энрике. – Я же не успею приобрести яхту, о которой мы договаривались с отцом! Давай перенесем поездку на послезавтра, Саманта! Мы не можем вернуться в Италию, не выполнив поручения папы!