– К сожалению, я не могу с точностью сказать, когда к месту встречи подъедет третий бронетранспортёр, - профессору пришлось выдавить из себя одно из тех признаний, которые никак не укрепляли авторитет начальника. Но не признаться - уронить авторитет ещё глубже.

Сопля обречённо вздохнул. И пану Щепаньски показалось, что он разгадал причину. Наверное, проводник опасается наказания старейшин племени. За нерасторопность.

Мутантам, посланным с поручениями, лучше их выполнить точно и вовремя, а не то за ослушание светят всякие беды. И неровен час - соплеменники таких ослушников долго разбираться не станут. А попросту съедят - могут, кстати, и заживо.

4. Юрий Михайлович Багров, капитан войск МЧС

– Кость-то цела?

– Да вроде...
– и нога на осторожную проверку отзывается сильной болью.

Как-то всё глупо, больно, гадко. Кровищи натекло! Хорошо, хоть артерию мерзкая тварь каким-то чудом не задела. А то ведь было недолго превратиться в одноразовый кровяной фонтан. Тут бы всё и закончилось.

– Эй, пацаны! Где у нас жгут?

– На, скорей перетягивай!

Раненых только что сняли с брони, они лежали на свежеокровавленных кариматах, расстеленных поверх густой придорожной травы. Расположились, можно сказать, с удобством. Отдыхай - не хочу.

Капитан Багров улёгся самостоятельно, а Зорану Бегичу, который потерял сознание, помогли. Уложили с ногами, согнутыми в коленях. К тому же под шею ему подтянули свёрнутое одеяло, а голову зачем-то запрокинули назад и повернули набок. И вовремя отшатнулись: парня-то тут же вырвало.

Вокруг изувеченной ноги капитана суетились Хрусталёв и Гаевский. Оба в своё время закончили какие-то фельдшерские курсы. Ну, чтобы остановить кровь, их скромных познаний хватило. Перетянули вены пониже раны - на сгибе колена. Окровавленную брючину бесцеремонно срезали.

Зорану первую помощь оказывал башенный стрелок Погодин. Тот когда-то получал высшее медицинское образование - вот и занялся более тяжёлым ранением. Именно он рылся в походной аптечке БТРа, тогда как Хрусталёв и Гаевский потрошили индивидуальные медпакеты.

– Так, теперь ищи антисептик.

– Есть йод. На, держи! Только на рану не лей - болевой шок будет.

– Я аккуратно, тампоном. Кстати, где тампон? Ага, спасибо.

Ай!!! Если это не болевой шок, то что тогда?.. У-у-у-у... Чтоб тебе!..

– О, гляди: кровоостанавливающая повязка!

– Покатит.

– Рану промыл? Хорошо продезинфицировал?

– Да вроде...

– Ну, наматывай. Да не так! Вот как надо... Теперь бинтом.

...Они ещё учатся на мне, гады! Несправедливо, но как тут не заругаешься?! Руки у парней совсем не стоят. Фельдшера, блин! Забинтовать рану - и то проблема.

Багров кипятился, ругался, рычал на неповоротливых рядовых - но то про себя. А вслух произнёс только требование поскорее вколоть обезболивающее. И то - сиплым ослабленным голосом, далеко не командирским тоном.

– Есть в таблетках. Пойдёт?
– спросил Хрусталёв.

Ясно, что пойдёт! Капитан с ходу разжевал три таблетки, не дожидаясь возвращения Гаевского с кружкой воды. Ну ладно: коли рана забинтована, то её по крайней мере не видно. Будет удача - так заживёт. А что там со словенским суперменом? Вот уж бедняга так бедняга: его живот вскрыло под бронежилетом, точно консервным ножом!

Погодин как раз заканчивал промывать широченную дурно пахнущую рану Зорана - кишки повреждены, как пить дать, а то и мочевой пузырь. Отчего вместо бронежилетов не придумали бронехалатов? Сам раненый находился без сознания. Это ему ещё повезло. Анестетики в таблетках при ранениях живота, наверное, не положены.

– Что с ним, ефрейтор Погодин?

– Скверно, мой капитан, - ответил тот, - в полевых условиях - никаких шансов. Надо срочно везти обратно в Брянск, только боюсь, не довезём. Такие раны...

Да уж, известно, какие. Что с шинами БТРа, то и с животом словенца. К горлу подкатила тошнота, Багров перевёл взгляд на Горана Бегича. Тот и сам пребывал в полубессознательном состоянии - сидел на корточках у ног брата и всматривался ему в лицо тупым неподвижным взглядом.

– А этот в трансе, - кивнул на него Гаевский.
– Близнецы такие вещи глубоко переживают...

– Нет, я в порядке!
– поспешно возразил Горан, стряхивая с себя оцепенение.
– Доктор! Вы сказали, дело скверно. Но насколько скверно? Есть ли надежда?

Поразительно, насколько происшествие со свиньёй исправило его русский язык! Только час назад изъяснялся на ломаном, а после встряски заговорил куда как чище - словно на родном...

– Спасти вашего брата могут в хорошо оборудованной операционной. Значит, надо поскорей возвращаться к замку Брянск. Другого выхода не вижу...
– Погодин выжидательно поглядел на капитана. Да, кому как не ему брать на себя ответственность, приказывая БТРу вернуться.