– Слушаюсь, мой капитан!
– хором откликнулись бойцы и скрежетнули предохранителями на своих АКМ.

Но прежде Хрусталёва с Мамедовым оружие выхватили братцы Бегичи. Те ещё супермены! Добро бы у них нашлись автоматы, а так - пистолетики. Детские игрушки против животного-мутанта. С невысокой убойной силой, зато работали не шумно - стволы украшали глушители.

Пока свинюка расправлялась со вторым колесом (БТР покачнулся и немного осел, когда из изувеченной шины вышёл воздух), словенские учёные украшали её облезлую спину одинокими красными отметинами. Пух! Пух!
– звучали выстрелы, а Мамедов и Хрусталёв только подбирались, чтобы сработать наверняка и не задеть очередями близнецов.

– Эй, Бегичи - отставить стрельбу!
– гаркнул Багров.

Ноль реакции.

Пули Горана и Зорана взбесили свинью не на шутку, потому она вдруг перестала терзать третью шину и - что прежде с её сородичами случалось нечасто - вспрыгнула на броню. Воспользовалась, как трамплином, стволом сухой сосенки на обочине - та удобно завалилась на чахлую крону мутантской лиственной ели, да и застряла в искривлённых ветвях.

Ловкая догадливая тварь ухитрилась напрыгнуть на этот импровизированный мосток, а уж оттуда оттолкнулась - и шасть на БТР пред светлы очи близняшек с пистолетами. Не ждали? А пора бы иметь в виду: звери-мутанты отчебучивают и не такое.

Скользя копытцами по металлу, свирепая бестия шлёпнулась брюхом, но тут же вскочила. Словенцы заторопились с выстрелами, а им бы лучше - сматываться. Заодно бы открыли линию огня для Мамедова с Хрусталёвым.

– Бегичи! А ну спрыгнуть на дорогу!
– потребовал Багров. Думал прогнать с брони. Счас!

Не тут-то было. Зоран Бегич ещё суетливо нажимал на спусковой крючок, целясь в прежнее положение твари, а та уже вогнала свои кривые кинжалы ему под бронежилет. Что называется, сам подставился.

– Зоран, ты чего?!
– в панике возопил братец Горан, его трясущаяся рука направляла изящный ствол пистолета под немыслимыми углами к цели. Как бы не шмальнул в страдальца, а то и в автоматчиков у себя за спиной!

Багров снова крикнул словенцам прыгать на дорогу, но те и в спокойные часы по-русски понимали слабо. Тут же - одного клыками к броне прижали, другому, никак, слух отшибло.

– Валите же, придурки!..

Свинюка зло мотнула головой и раненый учёный взвыл. Его пробоины, по всему, вышли глубокими. Соскользнуть с окровавленных клыков бедняга кое-как ухитрился. Но вместо чтобы улепётывать, он ахнул, осел и выронил пистолет. На другое у несчастного не хватало сил.

Тварь же с ним - определённо, ещё не закончила. Судя по налитым кровью четырём глазкам - она готовилась сотворить с Зораном примерно то самое, что и с шинами БТРа: не просто однажды проткнуть, а тщательно изорвать до полной непригодности.

– Огонь!
– рявкнул Багров тормозам-автоматчикам.

Мамедов дал короткую очередь поверх свиньи, чем только пущё её раззадорил, вместо чтобы шугнуть. Второй автомат промолчал, за него высказался хозяин.

– Мать! Патрон перекосило!
– Хрусталёв выругался и неловко спрыгнул с брони: разбирайтесь, мол, сами!

Свинья вовсю мотала головой, стараясь задеть каждого, но под очередной удар снова попал злополучный словенский этнокартограф - эх не в добрый час он привстал на четвереньки. На сей раз бронежилет хоть немного смягчил контакт с клыком истязательницы, но несчастному хватило и сотрясения, чтобы издать вопль безудержной боли.

Верный Горан поспешно поддержал Зорана под плечи - но, опять же, совершенно бестолково. Как будто сам прятался от свиньи за израненным телом брата.

– Прыгай, дурак!!!

Горан послушался. Дошло, наконец.

А вот раненому Зорану оставалось самому отползать прочь по тёмной луже собственной крови, не успевая укрываться от жестоких ударов бесчинствующей скотины. Если бы не факел капитана Багрова...

Багров и сам не заметил, в какой момент принялся геройствовать, но орудие схватил заранее. Автомата при нём не было, вытаскивать из кобуры командирский "макаров" показалось нелепой тратой времени, тут он и приметил "осветительный" факел, выхватил его из паза в корпусе БТРа - и пару раз успел ткнуть им в свиную харю, попутно оттирая раненого близнеца подальше от беды.

Запахло палёной шерстью. Свинья обиженно взвизгнула, но не сдалась. Одно движение упрямого рыла - и вот уже выбитый из рук факел летит на дорогу. Новый бросок - и левую ногу капитана глубоко распороло повыше колена. До самой кости, испоганив мышцы, кожу, брюки. Вот гадство! Что называется, "от души"...

Боль накатила одновременно с тревогой: заражение, считай, обеспечено. Эти клыки кого только не рвали до чистенького словенца! Да и в Зоране, поди, ковырнули нечистот из кишечника.

Тварюка, по всему, оставила в покое Зорана Бегича: теперь у неё новый враг, более интересный. Ну, доигрался - факельщик!