От зрелища солдатского дуракаваляния Панайотову без перехода пришлось обратиться к картине самого злобного сарказма - на уровне высшего здешнего начальства.

Задержавшись у кучки рядовых, что подтрунивали над Рябиновичем, Веселин даже не заметил, как мимо него прошагал полковник, а вот попавшегося навстречу польского профессора проигнорировать не смог.

– Добрый день, - неловко поздоровался он, чуть не вжимаясь в берёзовый ствол. Пан только лишь взглядом показал, что его заметил. И взглядом - не очень-то милостивым.

Кшиштоф Щепаньски, как видно было по лицу, всё придерживал, берёг убийственные доводы к возвращению третьего БТРа, но наступил полдень следующего дня, а ожидание становилось всё более унизительным. Видано ли: начальника экспедиции и в грош не ставят, когда захотят, тогда и приедут...Уж кто-кто, а пан Щепаньски такого отношения ни от кого не терпел. И впредь учиться терпению явно не намерен - таков уж его тип решения вопросов.

Русский полковник чуть отстранённо прогуливался по периметру лагеря, когда непримиримый пан решительно заступил его путь.

– А скажите-ка мне, милейший, куда девались двое из моих людей, вверенные вашим заботам?
– профессор с ходу форсировал голос и презрительно выпятил нижнюю губу.

Пан Кшиштоф - из тех начальников, которые признают за собой неотъемлемое право на взрыв. Зато и полколвник Снегов - из тех людей, от которых взрывная волна отскакивает рикошетом. Задумчивый полковничий взгляд безмятежно бродил по частоколу берёзовых стволов - и далеко не сразу отыскал на их фоне фигуру разъярённого профессора.

– Двое? И что за двое?
– снизошёл Снегов до профессорских тревог.

– Те, которые ехали в пропавшем броневике!
– процедил пан.

– Я догадался. Ваши двое - Зоран и Горан Бегичи, не так ли?

– Поразительная проницательность!
– злобно похвалил Щепаньски.

– Но в упомянутом бронетранспортёре находится трое ваших людей. Судьба Горислава Чечича вас больше не волнует, я правильно понял?
– и, не дожидаясь ответа пана Кшиштофа, полковник развернулся для прогулки в обратную сторону.

Столкнувшись с таким пренебрежением (а чего он ждал в ответ на свой оскорбительный тон?) профессор свирепо зыркнул по сторонам, и Веселину пришлось притвориться, что его внимание по-прежнему поглощено перипетиями с белорусской фамилией солдата. Не ахти как убедительно, зато вежливо. Аристократу Щепаньски стоило бы оценить.

Снегов удалялся, но пан Кшиштоф не дал ему так просто уйти. Постоял в оторопи с десяток секунд, потом нагнал (Панайотову показалось: сейчас как ударит!) и выкрикнул обвинение:

– Ваши действия преступны!

– Какие именно?
– недоумённо обернулся Снегов.

– Вы самовольно изменили порядок движения машин!

– Да, я это сделал. И?

– Зачем вы это сделали?
– Щепаньски даже зарычал.

– Из соображений боевой целесообразности, - невозмутимо молвил Снегов, - не иначе. Какому БТРу вперёд ехать, нам, военным, виднее.

А ведь чистую правду сказал, мысленно улыбнулся Панайотов.

– Пусть так...
– профессор перевёл дыхание, его голос зазвучал веско.
– Но вы подвергли опасности жизни участников экспедиции! Вы - не выполнили гарантий! Вместо безопасного движения колонной отдельные БТРы выполняли какие-то собственные задачи!

– Что вам знать о безопасном движении колонной?

– То, что расстояние между машинами должно быть меньше, чем сутки пути!!!
– вот и пан Кшиштоф заговорил остроумно.

– В колонне? Пожалуй, - как ни в чём не бывало подтвердил Снегов.

Профессор Щепаньски заговорил о том, что за гарантию безопасности щедро заплачено, а безопасности так и нет. И преступным "мьюьтхантерам" ничего бы не стоило подорвать БТРы по одиночке, и той свинье, что напала, не составило труда тяжело ранить крупного словенского учёного.

О ранах у одного из словенцев Веселин Панайотов ничего не знал. Вероятно, и Снегов знал не больше, но скрыл удивление, пока Щепаньский повествовал о распоротом животе. Поляк завершил свою речь обещанием нажаловаться генералу Пиотровскому. Уж тот озаботится прекратить карьеру нерадивого брянского вояки, ведь раненый европеец чуть не погиб...

И тогда полковник спросил вкрадчиво:

– Откуда у вас эти сведения?

8. Леонид Андреевич Погодин, башенный стрелок БТРа