– И чем оно грозит?
– напрягся Багров.

– Известно чем - летальным исходом...

Врач-стрелок осёкся - заметил, как Багрова от его откровенности передёрнуло. Заражение обеспечено? Грустно слышать. Как-никак, капитан и сам отведал свиных клыков, а вот счастья посетить "Евролэб" ему, поди, не дождаться. Он ведь не мутант и не евроучёный. Простой командир БТРа.

– Значит, я не жилец?
– за уточнением спряталась угроза.

– Нет, - поправился Погодин, - я имел в виду именно рану Бегича. Согласитесь, мой капитан, случай куда тяжелее вашего. Что у него в брюшной полости, страшно и представить. Я вот - не решился. Вглубь не пошёл, а позаклеивал, что мог, снаружи. На первое время хватит, но путь у нас не близкий. Короче, гнойного перитонита с интоксикацией внутренних органов ему не миновать... В лучшем случае.

– Уфф!
– выдохнул Горан. Добряк он, этот ефрейтор Погодин. И умеет же успокоить, да так что и назавтра не заснёшь!

Надо надеяться, что Погодин потому так превозносит мутантскую операционную, что крепко повздорил с медиками в Брянске. Те не приняли его незаконченного высшего медицинского, заявили: недоучку-де не возьмут. А может, дело в спиртном. Погодин прикладывается, это каждый заметит. Вот его и попросили вон - тоже обычное дело.

Собственно, после того он и пошёл в башенные стрелки БТРа - и всякому теперь объясняет, что карьеру по специальности ему помешала справить медицинская мафия. Наверняка преувеличивает.

– А что нечистоплотная свинья теми же клыками порвала вам ногу, - вёл дальше врач-недоучка, - так ведь нога - не брюхо. На худой конец, ампутация решит все проблемы.

– Ампутация?
– Багров даже поперхнулся этим словом.

– Брянские хирурги своё дело знают, - нехотя признал Погодин, - но рисковать эти ребята не любят. Гангрене предпочитают профилактику. Как увидят: дело худо - сразу режут конечность к чёртовой матери.

Стать инвалидом? Капитан скрипнул зубами, которые крепко сжимал, силясь унять стреляющую боль из раны. Нет, мы так не договаривались! Если оно и лучше погибели - то на самую малость.

– Но есть шансы, что пронесёт, - успокоительно протянул Погодин.

Теоретические шансы-то есть...

Это кажется, или кожа на покорёженной ноге покраснела? Однако, симптом. И вокруг - никак, потеплело? Даже от земли через каримат пышет жаром. Или?.. Или это начинается жар у самого капитана Багрова? Главное, если ему так уже душно и жарко на свежем воздухе, то каково теперь будет сидеть в БТРе? Как в топке! Только не сидеть, а лежать, как положено грузу триста. И, лёжа, пытаться командовать. Перспективочка!

– А что, давно туда сбросили медлабораторию?
– спросил Багров у знатока Чечича, - А то как-то не до конца верится...

– Примерно три года назад, - ответил тот.

Что ж, очень может быть. В то время воздушное пространство над зоной расселения мутантов наши ещё не до конца перекрыли. Да и как перекроешь, если с юга к дебрянскому ареалу примыкает ЧНР - Черниговская народная республика. Дружественная России, но, однако же, независимая. Посоветуешь, да не прикажешь.

Черниговцы - те издавна воюют с мутантами, причём на два фронта. С юга на них лезут орды из Великой Чернобыльщины, а с севера - устраивают набеги уже наши, дебрянские выродки. То замок Нежин осадят, а то и сам замок Чернигов штурмовать пробуют. Но всё - наземными силами. А коли самолётами мутанты не летали, то черниговцам и ПВО не требовалась.

Три года назад было так - до памятной бомбардировки Прилук правозащитной авиацией Европы. Тут-то в ЧНР и одумались, оснастили пограничные замки ракетами "земля - воздух", чем окончательно перекрыли воздушные каналы вооружения дебрянцев. С тех-то пор и учёные, которые желают изучать мутантов из-под Брянска, вертолётом добираться опасаются. Им приходится трястись в древних БТРах с патрульными войсками МЧС - только так и доедут.

Не все доедут. Но у тех, кто не дразнит свиней-мутантов, есть неплохой шанс.

Гаевский и Хрусталёв устроили раненого Зорана в БТРе, вернулись за капитаном. Выглядели при том слегка встревоженными.

– В чём дело?
– кинул им Погодин в недоверчивые лица.

– Зоран плохо выглядит. Не кончается ли?
– предположил Гаевский.

– В сознание не приходит, покраснел, пот с него льётся в три ручья, - добавил Хрусталёв.

А заодно и я покраснел, и с меня льётся, подумалось Багрову. Только подумалось - и его тут же прошиб озноб. Тоже, как водится, нездоровый.

– Будем надеяться на лучшее, - ответил фельдшерам врач, - я извёл на его живот весь запас заживляющего геля. Чем-то, да поможет. До операционной протянет, а там уже - дело за искусством хирурга.

Хрусталёв и Гаевский осторожно переложили Багрова на одеяло, подняли, понесли к бронемашине, стараясь двигаться плавно. Или - делая вид, что стараются. На БТРе раненого капитана принял Мамедов - и помог улечься на специальную откидную лежанку в проходе. Точно в катафалке, с иронией подумал капитан, только что не ногами вперёд. Позаботились!