Раогаэ замолк. Миоци немного рассеянно кивнул головой.

– Хорошо... Ты стал заниматься значительно лучше. Видимо, провал на испытаниях пошел тебе на пользу.

Раогаэ неожиданно покраснел и, дождавшись разрешения учителя, сел на свое место.

– Эори, читай речения мудрецов.

Сын купца был силен в арифметике, но грамота давалась ему с трудом. С поклоном взяв свиток из рук белогорца, он начал тягостно читать, водя пальцем по строчкам:

– До-сто-ин... пре...презре...презрения бо-бо-бо-гач...

Миоци на мгновение пожалел, что уступил просьбам его отца - тот был аэолец, и, помниться, долго объяснял жрецу, что надо выдержать конкуренцию с фроуэрцами во что бы то ни стало. Фроуэрцев Миоци не любил.

– Жалующийся на бедность, - прошелестел спасительный голос сзади.

– Жалующийся на бедность!
– победно закончил Эори, и выпустил воздух из щек.

– За то время, что ты обучаешься, ты мог бы выучить свиток наизусть! Раогаэ, ты, оказывается, настолько грамотен, что отвечаешь, даже когда тебя не спрашивают?

Ученики притихли. Даже пунцовые щеки Эори побледнели.

Гнев учителя не предвещал ничего хорошего.

– Возьми тогда вот этот свиток и читай! Ты же грамотен, как писец из Иокамма!

Незадачливый подсказчик начал читать - дрожащим голосом, но, к удивлению Миоци, верно. Учитель строго посмотрел на него, но кивком головы разрешил ему сесть на место.

– После праздников вы распустились... Если вы действительно хотите стать образованными людьми, или хотя бы получить звание младшего писца... когда-нибудь... то каждый из вас должен читать без запинки все свитки, с легкостью записывать диктовки, решать задачи по землемерию, уметь найти тридцать два целебных растения и уметь готовит пятнадцать лекарств из них, а, кроме того, играть на флейте ... и еще - я не допущу к испытанию тех, кто не умеет ездить верхом, кто плохо бегает, прыгает...

Здесь Эори загрустил.

– ... недалеко метает диск, не знает основных приемов борьбы и не умеет плавать.

– Плавать?!
– ахнули мальчики.

– А что вас смущает?

– Мкэ ли-шо Миоци, - поспешно поднялся Эори,- ли-шо Нилшоцэа говорил нам, чтобы мы не приближались в эту пору к водоемам, так как они священны.

– Мы найдем несвященный... в моем саду, например... Но это не означает, что вы проведете все лето около него, - сдерживая улыбку, добавил Миоци.

Когда ребята успокоились, он продолжил:

– Если кому-то больше нравиться резать кур, чтобы гадать по их внутренностям или жечь с утра до вечера темный огонь - пожалуйста. Это гораздо проще, чем заниматься здесь. А ваши внуки будут стричь хвосты у коней фроуэрцев...

Его слова неожиданно были прерваны приветствием воеводы Зарэо, чья крупная фигура замаячила в глубине сада.

Он оставил учеников с задачами и свитками наедине, и поспешил на встречу земляку.

– Миоци, да хранит тебя Всесветлый, тебе надо срочно ехать в Иокамм! Пока не поздно.

– Нилшоцэа требует?
– нахмурился Миоци.
– Я сказал ему, что не хочу слушать его расследования о потомках карисутэ. Он не ждет меня.

– Он-то не ждет. Ждут другие. Едем! Сегодня - суд над Игэа в Иокамме, и никто даже не знает об этом, Нилшоцэа все держит в секрете. Он твердо решил его уничтожить... Я прошу тебя. Нельзя терять ни минуты.

– Игэа? Врач-фроуэрец? Он здесь?

Миоци подумал, что ослышался.

– Да, - выдохнул Зарэо.- Он спас от смерти многих... это удивительный человек, несмотря на то, что он не аэолец, а фроуэрец... Он говорит, что ты должен его помнить - он якобы учился с тобой...но если даже это и не так, не отказывайся! Я не нашел Иэ - уверен, что он его знает... Поверь хотя бы мне.

– Конечно - я помню его... Идем, - кивнул Миоци.
– Занятие окончено!
– крикнул он ученикам.

– Твой сын прекрасно отвечал всю неделю. Он, действительно, исправился. Признаюсь, я не верил тебе, когда ты говорил, что после хорошей порки он начнет учиться лучше...

Зарэо как-то странно смотрел на Раогаэ. Тот по-девичьи потупил глаза.

– Твой сын очень старательный, - продолжал Миоци.
– Я даже не ожидал...

– Я тоже не ожидал, - свирепо сказал Зарэо.
– Я не ожидал, что ты, негодница, будешь ходить сюда вместо брата! A он, небось, убежал из лука стрелять? Я ему сегодня постреляю!

Миоци ничего не понял.

– Позор! Позор!- Зарэо схватил ученика белогорца за руку.- И остригла волосы! Мои глаза лишены утешения видеть тебя за рукоделием. Я запру тебя на женской половине дома! Я тебя выдеру, наконец, как давно уже обещал!

– Так это - Раогай?
– засмеялся Миоци.

Они сели в повозку. Зарэо то продолжал ругать дочь, то извинялся перед Миоци.

Друзья-белогорцы.

...Когда Миоци вошел в зал, где собирался совет жрецов - Иокамм, двое палачей уже вывели связанного Игэа, а Нилшоцэа уже воссел на судейское седалище рядом с каменными изображениями свиты Уурта, состоящей из скалящихся на черепа врагов темного огня крылатых существ. Уурт-облакоходец был изображен над судейским троном как молодой и сильный победитель врагов. Он был огромен, его мускулы были словно жилы бычачьих ног. Нилшоцэа не очень был похож на своего бога - он был чуть выше среднего роста, тонкокостный, но со статной осанкой молодого воина или бывшего белогорца. Аэолец на службе у правителя Фроуэро провел ладонями по своему лицу и откинулся в судейском кресле, победно глядя вниз, на приведенного узника-фроуэрца. Нилшоцэа слегка улыбался - и эта улыбка на молодом лице, обрамленным седыми прилизанными прядями, была страшнее улыбки идола.