– Просыпайся!

Я открыл глаза. Лежу на полу, в какой-то полуразрушенной квартире. Капитан сидит напротив меня - в кресле. Что за привычка у этого ебанутого, сидеть и смотреть на спящих людей?

Как я вообще тут оказался? Сука... капитан меня оглушил. Злопамятный ублюдок. Стоит заметить, что парализатор - вещь охуенная, когда его применяют на тебе. У меня ничего не болит, более того, я чувствую себя выспавшимся и отдохнувшим. Надо будет забрать его у капитана и использовать в качестве снотворного.

– Капитан, ответь честно - ты пидор, да?

– Нет. Что за тупорылый вопрос?

– Ну, честно говоря, меня заебало, что ты сидишь рядом со мной, пока я сплю. Точнее, это меня пугает. Пиздец как.

– Мы в одной комнате. Она маленькая. Где я ни сяду, все равно буду сидеть рядом с тобой.

– Ну, ты бы хоть к окну, что ли, стул развернул...

– Не люблю открытые пространства. И смотреть на них. За годы, проведенные на Земле, так и не привык.

– Ну к стене тогда отвернулся бы.

– Сижу, где хочу. Ты мне лучше скажи, мудак, что за херню ты отчебучил?

– Ты о чем?

– Я тебя сейчас еще раз оглушу, мля. Ты зачем людей бросил?

– Я их не бросал.

– Ага, они сами ушли. Хорош мне лапшу на уши вешать, мля. Ты мудак бросил их одних в окружении сумасшедших Спартанцев. Лучше бы ты их убил. Ты хоть представляешь, что те могут с ними сделать, если возьмут в плен? Хрен его знает за кого они их принимают. Может за мутантов каких или людоедов, или еще хрен знает кого.

– Я их не бросал.

– Короче, вставай. Как стемнеет - поплывем за ними. К тому же ты, мудак, все наши вещи там оставил.

– Не поплывем мы никуда.

Капитан встал со стула и навел на меня парализатор.

– Поплывем. Более того, ты, китайская твоя рожа, будешь один грести.

– Да убери ты его нахуй...
– махнул рукой я, покосившись на парализатор, и сел. Капитан еще какое-то время подержал меня на мушке, а потом убрал оружие в карман. Я встал, обошел капитана и выглянул в окно. Блядский тесный двор.

– Короче, - заговорил я, не поворачиваясь к капитану.
– Мы не вернемся, потому что я их всех захуярил.

В помещении повисло молчание. Я продолжал смотреть в окно.

– В каком смысле?
– наконец спросил капитан.

– В прямом, бля. Посчитай гранаты у себя на поясе. Две их них я закинул в комнату. Про наши вещи я забыл, так что их тоже распылило.

Снова тишина. На этот раз меня заебало ждать реакции капитана, и я обернулся. Честно говоря, я ожидал увидеть капитана, который повесился от горя на люстре, со слезами на глазах. Но нет, он смотрит на меня каким-то странным взглядом. Кажись раздумывает, убить меня или нет. Пусть подумает, потому что от его решения зависит, вылетит ли он в окно со свернутой шеей или поживет еще какое-то время.

– Зачем ты это сделал?
– спокойно спросил он.

– Тебя ебать не должно, - спокойно ответил я.

Капитан еще какое-то время смотрел на меня, а затем кивнул, словно приняв какое-то решение.

– Это останется на твоей совести. Я только надеюсь, что ты сделал это не потому, что ты бездушная мразь, а как раз наоборот.

– Я убил их, потому что шансов выжить у них не было. И они отнимали их у нас.

– Но ты мог их бросить.

– Мог и бросить.

– Но ты предпочел их убить.

– Типа того.

– Понятно, - капитан сел в кресло.
– В общем, раз возвращаться смысла нет, то нам пора обсудить дальнейший план. Нам нужно попасть на Салтыковскую. Попасть на нее можно только с Ботанической или с Красноармейской.

– Или по земле, долбоеб, - заметил я.
– Ты ж сам не хотел по тоннелям идти. Так давай пройдем через город.

– Давай думать буду я. По земле дойти до Салтыковской нельзя, потому что она находится на острове. Единственный мост, насколько я знаю, разрушен, хотя когда-то, несколько десятков лет назад, именно по нему я покинул этот остров. Можно попробовать переплыть, но, насколько я знаю, берега заминированы.

– Что это за место, блядь, такое?

– До заражения там был научный центр и зоопарк. А после, там обосновались Сталкеры. Это твой дом.

– Охуительно. Наконец-то мамулю увижу.

– Не увидишь, потому что...

– Да-да... Сталкеров больше нет, а я чудом сохранившаяся особь. Я тебя понял. Короче, ты хочешь, чтобы мы спустились в метро и дошли до Салтыковской по тоннелям.

– Именно. Я тебе сказал об этом десять секунд назад. Но я не был на Ботанической и Красноармейской очень давно. Я понятия не имею, что с ними стало. Скорее всего, там давно не осталось живых, так что до Салтыковской дойдем без приключений. Но это, если повезет, а на деле - хрен его знает. Из оружия у нас пара гранат и пара пистолетов, патронов почти нет, так что к приключениям, если они нас найдут, мы не готовы.