***

Темный тоннель.

– Чан! Чан! Ты живой?
– спрашивает мужчина, светя в лицо лежащему на путях человеку.

Чан открывает глаза.

– Какого хрена?
– он сощурился от яркого света, бьющего в лицо, и закрыл глаза рукой.
– Юр, убери ты фонарь этот, к чертовой бабушке.

Юра отвел фонарь в сторону. Чан поднялся и присел на рельс.

– Где Макс?
– спросил он.

– Я тут, - раздался голос из темноты.
– Кажется, ноги сломал.Твою мать... Где мы вообще? Юр, дай фонарь.

– Убери-дай - ты уж определись.

– Дай.

Юра передал фонарь Чану. Он поводил лучом света вокруг себя.

– В метро провалились. Плохо. Надо срочно выбираться.

Чан посветил фонарем на потолок. В потолке была огромная щель.

– Даже света дневного не видно. Или ночь уже?

– Да нет, ты недолго в отключке был, - ответил Юра.
– Просто петляет она, будь здоров, вот свет и не проходит. Ты ампулы не разбил?

Чан быстро стал ощупывать карманы разгрузки. Наконец достал из них несколько коробок и открыл.

– Вух....
– выдохнул он, - целые...

– Ну, слава Богу.

На какое-то время повисла тишина. Наконец, Чан снова заговорил.

– Обратно мы не вылезем, это точно. Придется до ближайшей станции идти и надеяться, что выход не завален.

– Или что нас безумные не убьют.

– Да может и нет никаких безумных. Но уходить надо быстро, потому что если вирус все-таки существует, то мы в опасности.

– Я идти не смогу.
– Раздался голос Макса.

– Не переживай Макс, - ответил Чан, высвечивая сидящую у стены фигуру лучом фонаря, - Я тебя понесу.

Они медленно шли по тоннелю, не меньше часа. Чан нес на плечах Макса, а Юра освещал путь фонарем. Наконец, они вышли на станцию. Чан положил Макса на платформу, а затем забрался на нее сам. Платформа была абсолютно пустой. Они прошли через нее и стали подниматься вверх по эскалатору.

– Слышите?
– прошептал Чан, остановившись.

– Что?
– спросил Юра.

– Я не понял. Ведите себя максимально тихо.

Через несколько десятков ступеней они снова остановились.

– Дыхание, - прошептал Чан.
– Там кто-то есть, и их много. Я слышу их дыхание.

– Я тоже, - ответил Юра, испуганным голосом.

Дальше они поднимались максимально осторожно, стараясь не издавать ни единого звука. Наконец, они вышли на площадку вестибюля метро.

– Господи боже...
– прошептал Юра, обводя фонарем пространство перед ними.

Тут повсюду лежали люди. Грязные, некоторые в изорванной одежде, другие и вовсе голые. Все они спали, лежа прямо друг на друге, в повалку.

– Уходим, - коротко прошептал Чан и попятился назад, опустив Юрину руку с фонарем.

– Но...

– Уходим, - снова повторил Чан.

Они опять шли по тоннелю. Спустя десять минут, Чан, наконец, прервал молчание.

– Это были зараженные...

– С чего ты взял? Может быть, обычные люди, - возразил Макс. Теперь его на спине нес Юра.

– Обычные? Ты их видел вообще? Они прямо друг на друге лежали. Господи боже, да там, кажется, среди них и мертвые были.

– И какой у нас план «Б»?
– спросил Юра.

– Идем до следующей станции.

– А если там такая же картина?

– Будем думать.

Спустя полтора часа, они вышли на станцию, с другого конца тоннеля. Тут тоже было темно. Станция также оказалась абсолютно пустой. Подъем наверх был заблокирован гермоворотами.

– Черт... И что будем делать дальше?
– спросил Юра.

– Пойдем до следующей станции.

Через час пути по тоннелю, дорогу им преградил завал. Пришлось вернуться на предыдущую станцию и войти в соседний тоннель. Но спустя час, они снова уперлись в завал.

– Все плохо, да?
– Спросил Макс. Он сидел у стены. Чан и Юра сидели на рельсе, напротив него.

– Нет, - ответил Чан. Пока еще все нормально. Варианты есть. Но на сегодня хватит походов. Надо поспать хотя бы часов пять, потому, что я больше не в силах идти, да и тебе отдохнуть надо. Как проснемся, пойдем к станции с этими спящими людьми, пройдем ее и вернемся к пролому, из которого выпали, а затем пойдем к следующей станции.

– Может сейчас пойдем?
– неуверенно спросил Юра.

– Нет. Это много часов дороги - мы столько не пройдем, а отдохнуть лучше тут, в тупике, чем там, в тоннелях, неподалеку от тех зараженных.