Эльконн сидел, как пораженный молнией. И смотрел на Илиана. Но не спешил негодовать, привык, видимо, что у слуги всегда есть неоспоримые и самые веские причины, даже тогда, когда он позволяет себе говорить вместо хозяина.

– Чистой воды обман.
– Наконец сказал Илиан.
– Он всего лишь хитрый пройдоха, который хочет нажиться на воздухе, на пустом месте. В это нельзя поверить...

– А если?

– Вы ошибаетесь.

– А если ошибаешься ты?

– Господин Эльконн... мираж слишком красив. Слишком. Он распаляет воображение и застилает глаза, но вы потеряете время, гоняясь за ним.

Вассала это не убеждало. Он неожиданно снова вспомнил о моем присутствии.

– Что вы об этом думаете, госпожа Сорс?

– Я тоже этому нищему не верю.

Эльконн крикнул слугу.

– Верните его.

– Мне этот ужин наскучил, - я встала, - и даже баснями я сыта.

Выйдя за дверь, я на миг задержалась. Только бы столкнуться с ним здесь, лицом к лицу, хоть мимолетом коснуться руки или плеча... когда он будет возвращаться.

– Рыс.
– Илиан, чтоб он провалился, вышел вслед за мной.
– Позволь мне проводить тебя до комнаты.

– Зачем?

– Твое презрение не дает мне покоя. Жестокий упрек, который я заслужил.

– Брось.
– Отрезала я.
– Не докучай мне больше.

И ушла. В комнате, где служанка успела приготовить для меня чистую постель, и зажгла предусмотрительно свет, потому что темнело, я встала у окна. С того маленького кусочка площади, который был виден, не сводила взгляда. Ожидание себя оправдало: появились два человека, один из которых чуть задержался на месте, и осмотрелся вокруг себя, а второй так и шел, ничего не заметив. Я приникла к стеклу. А Аверс запрокинул голову, и мне с высоты стало видно бледное пятнышко его лица. Убежавший вперед на несколько шагов, обернулся и махнул ему рукой.

Оружейник, не опуская головы, накинул на нее капюшон, и лицо исчезло. Человек-призрак, ратник Ньяс, нехотя от меня отвернулся.

Глава пятнадцатая.

Это было сравнимо с тем, как если бы я тащила на своих плечах мир, и знала, что я в этом мире одна... и вдруг, кто-то более сильный, подставляет свое плечо и говорит: теперь ты можешь отдохнуть, теперь я обо всем позабочусь, нас в этом мире двое. Ты и я. Это, и только это, сравнимо с тем, что я испытала сегодня вечером с появлением Аверса.

Каким он предстал!

И это была первая ночь спокойного сна. Без кошмаров, без пробуждений, без вздрагиваний, - я в неволе...

– Эска...

"Кто такая Эска?"

– Эс, открывай глаза...

Девушка открыла. Тавиар был рядом. Как только Сомрак отправил ее в путешествие, и вернулся к покупателю, Тавиар дожидался истечения десяти минут у ее кресла.

– Проснулась?

Эска кивнула. Но вставать не спешила.

– Все в порядке?

– Да.

– Долго ты там была?

– Целую жизнь.

Он подал ей руку, и она поднялась, твердо встав на ноги. Поправила волосы, осмотрелась.

– У меня уже чувство, что я возвращаюсь каждый раз домой, настолько мне сроднилась эта комната.

– Эс, - Тавиар остановил блуждающий взгляд девушки, - Эс, если все хорошо, может, останешься со мной еще ненадолго? Поужинаешь со мной?

– С удовольствием.

Но все равно оружейнику казалось, что она в полусне. Возвращение, не похожее на все остальные. Он боялся отпустить ее сейчас от себя, боялся, вдруг что-нибудь произойдет.

Эска порадовалась, что так удачно решила одеться, прежде чем ехать в оружейную лавку. Теперь в маленьком уютном ресторанчике, где не было столов больше чем на две-три персоны, она чувствовала себя достойно. Возможно, что ее особое сегодня амплуа очаровательной и молодой женщины подтолкнул Тавиара к тому, чтобы пригласить ее.

На Эске был нежно-кремового цвета брючный костюм, очень шедший к цвету ее волос и кожи. Верхняя накидка костюма снималась, открывая шелковый топик и весь наряд, благодаря обнаженным плечам и изящным складкам декольте, превращался в вечерний. Не вызывающий, но изысканный. В грязь лицом не ударить в любом ресторане. А Тавиар, - так он всегда выглядел более чем.

– Я никак не мог выбрать день, в который мог бы тебя пригласить сюда.
– Сказал он.
– Каждый раз мне казалось, что ты решишь, - мы не достаточно хорошо знакомы для подобного свидания, или скажешь, что наш договор ничего подобного не предусматривает.

Эска торопливо закачала головой в знак отрицания.

– Не сказала бы.

Тавиар благодарно кивнул в ответ. Эска удивилась, - если с первого дня он не стеснялся целовать ей руки, то почему оправдывался в своей робости сейчас? Глядя на него, невозможно было представить, что он не может на что-то решиться, такие люди, напротив... все больше наблюдая за ним, за всеми его жестами, вспоминая о той тайне, что у него есть в жизни, девушка приходила к одному беспрекословному выводу, - Тавиар рожден быть обольстителем, но за своим оружейным призванием не замечает этого дара.