– Во всем!

И вздохнула так, будто высказала давно накопленные потоки упреков и обвинений.

– Это же замечательно...
– я улыбнулась, без капли иронии и насмешки.
– Великое счастье, когда в твоей жизни появляется человек, который во всем виноват. Насколько становится легче, правда? Что бы ни случилось, что бы ни произошло, ты всегда будешь знать, - кто. Кто виновник.

– Это издевка?

– Я серьезно. Я даже завидую тебе, Витта, потому что в глубине души я тоже хочу найти такого человека... кого-нибудь, не важно, главное встать перед ним и со слезами, с криком, со всей болью бросить в лицо: это ты! Это ты во всем виноват!

Давно моя искренность не показывала себя настолько наружу. Сколько было правды в этих словах, что я сама оторопела.

Витта снова отвернулась к стене.

– Поешь. Не играй с голодом, даже мне на зло.

Я ушла. А вечером лекарь сказал, что у Витты жар и бред.

Утром, когда девушка впала глубокий сон, я сидела у ее кровати. Ее длинные волосы разметались по подушке, губы покрылись сухими трещинками, но жар спал. Совсем юная и беззащитная Витта. Мне хотелось вразумить ее, что не следует искать Миракулум и рисковать собой зазря, что Аверс не отпускал ее не потому, что считает ее недостойной этого испытания, а потому что не может переступить через родительское чувство - защищать и оберегать любой ценой. Он поступает, как и всякий отец.

Мы ждали ее выздоровления. Лекарь всем временем пребывания на постоялом дворе рисковал быть застигнутым врагами, но упорно откладывал выезд, дожидаясь того дня, когда Витта наберется достаточно сил для долгого пути. Я мало с ней разговаривала, девушка откровенно не радовалась моим попыткам о чем-то спросить или завести беседу, а вот Соммнианс, напротив, подолгу с ней разговаривал и даже убедил ехать с нами, во избежание опасностей и трудностей одинокого путешествия. Он правильно делал, что не старался ее переубедить сейчас. Он решил, что это гораздо легче будет сделать потом, когда доверие будет завоевано и она прислушается к его слову. Я горько посмеялась, - вечное золотое правило, что никто не признает родительской правоты, но за то с радостью могут признать любую правоту постороннего.

Три полных дня мы жили в "Щите ратника". Я каталась на Варте по местному лесу, а Сомм прогуливался у подножия холма с Виттой. Призвание лекаря все больше его радовало, он, кажется, совсем забыл о своих преследователях. Наконец, утром четвертого дня было решено выезжать. Уложив в сумки поклажу, я освободила от своего присутствия комнату и спустилась вниз. Сомм невероятно расщедрился на покупку у хозяина третьей лошади.

Едва мы вышли, и я взялась за луку седла, как послышался шум. К воротам подъехал всадник и спешился, кинув подскочившему слуге поводья. Мое сердце в тот же миг рассыпалось, как песок... и каждая песчинка зашелестела, перекатывая в своих крошечных гранях каждый звук - Аверс...

Глава седьмая

В глазах потемнело, и даже земля ушла из-под ног. Утренний свет померк, запахи исчезли, не стало никаких звуков. Лишь после Рыс стала различать шепот, произносящий незнакомое имя:

– Эска... Эска... Просыпайся, Эска.

Что? Девушка медленно открыла глаза. Тавиар взял ее руку.

– Отец, воды не надо. Сделай лучше чаю покрепче.

– Хорошо.

– Эска, ну же.

– Это ты...
– она высвободила свою ладонь и потянула ее к его лицу.
– Это ты, Аверс?

Тавиар схватил ее за плечи и с силой тряхнул. Резко крикнул:

– Просыпайся!

– А я не сплю!
– Так же резко крикнула она и встала с кресла.
– И я не сошла с ума...

Голова у Эски кружилась, целый вихрь плясал перед взором памяти: Его же нос горбинкой и угловатая, строгая линия губ, его же русые волосы, его же глаза. Это все тот же Аверс, если бы он был моложе на двадцать лет. Нет седины, нет четких морщин, и нет той суровости, которая появилась у него только с годами.

– Как ты здесь оказался? Как ты смог попасть в будущее и стать моложе?

– Отец, - прошептал Тавиар, когда Сомрак появился с чашкой, - Эска бредит. И она говорит... не может такого быть.

Сомрак молчал. Только протянул девушке чай, но она отказалась и даже отошла от них к окну.

– Все дело в том, что я не говорил тебе об одной важной вещи. Я думал над этим, и даже решил, что именно так и только так можно объяснить, почему путешествующий попадает в то время. Тот оружейник мой предок. И в лавке хранится единственная вещь, которая была создана Аверсом много столетий назад. Ты видела его вживую, Эска! И Рория в свое время его видела, но она не говорила мне ни разу, что между нами есть сходство.

– Невероятное сходство!

Польщенная улыбка скользнула по губам Тавиара.

– Значит, я могу гордиться тем, что принял в наследование не только секреты старинного мастерства, но и его черты?

Он повернулся к Сомраку, схожести с которым у него не было, и медленно добавил:

– Хотя бы ради таких открытий, стоит пользоваться твоим даром.

Эска недоверчиво оглядела Тавиара еще раз. Ведь только что этот человек спешился с лошади и направился в их сторону, он был одет в другую одежду, и всего-навсего не хватало дуновения двух десятилетий на лицо, чтобы уверенность Эски была несокрушима!