– Да, щас.
– ответил Дима.
– Тут заминка небольшая. Дед там чё-то.

– Ладно тогда, возле школы встретимся.

Сергей уехал.

Паша проверял Танькин портфель.

– Всё собрала?

– Да, пап.

– Пенал там, ручки?

– Ага.

– А зачем ей на первое сентября пенал и ручки?
– спросила Таня.

– А чё, не надо?
– озабоченно ответил Паша.
– Я просто хрен его знает, Маринка там всё упаковывала. Маринк!
– закричал в дом.
– А пенал и ручки точно надо?

– Точно!
– отозвалось из дома. И чуть позже.
– Паша!

– Ну чего?

– Иди, ведро вынеси.

Паша на выдохе сказал "блин" и собрался было уже войти в дом, но Дима остановил его.

– Слушай, пока то да сё, давай я машину что ли выгоню, чё стоять так?

– И то верно.
– согласился Паша и дал Диме ключи.

Танька осталась стоять на крыльце одна. Она рассматривала букет и периодически, оглядевшись предварительно по сторонам, срывала лепестки с цветов и совала их в карман куртки.

На улице было холодно. Туда-сюда летали вороны. Проехала мусорка, и из окна кабины на Таньку посмотрел серьёзный, коричневого цвета, пёс. Танька помахала ему рукой и бросила в его сторону один жёлтый лепесток.

Далеко впереди Танька видела большое полукруглое поле и снующую по нему технику. Она представляла, что на том поле растёт много-много таких цветов, как у неё в букете, и что техника сейчас собирает их, чтобы везти в школы на первое сентября.

На улицу вышла соседская тётя Света.

– Моросит сегодня, да, Танька?

– Да, тёть Свет.

– Но к вечеру обещали солнце.

– Обещали, тёть Свет.

– Ты как вообще, в школу-то готова?

– Готова, тёть Свет.
– грустно вздохнув, сказала Танька.

– А чё такая невесёлая?

– Да цветов мало как-то...

– Цветов мало?
– тётя Света зычно рассмеялась.
– А ну-ка, обожди маленько.

Она ушла в дом и через некоторое время вернулась с большущим букетом цветов.

– Поди вот, бери, своих доложишь - шикарный букет выйдет.

Танька обрадовалась, сняла с плеч портфель и выбежала на улицу.

– Спасибо, тёть Свет.

– Спасибо, тёть Свет.
– сказала она ещё раз, вернувшись на крыльцо и закинув за плечи рюкзак.

– Да на здоровье, золото.
– тётя Света расплылась в довольной улыбке.
– Скажи, а тётя Таня моя у вас там?

Танька кивнула головой

– Они с дядей Димой пошли в гараж машину выгонять, им папа ключи дал.

– Ну хорошо, хорошо...
– прошептала себе под нос тётя Света.
– Дай-то Бог, дай-то Бог...
– развернулась и пошла домой.

К калитке подъехала чёрная машина. Из неё вышли Таня и Дима.

– Где там родители твои?

– Не знаю, дядь Дим.

– Иди, позови, а то и впрямь опоздаем.

Танька пошла в дом.

По той стороне ехала мусорка, за ней бежали несколько собак и изо всех сил гавкали. Когда мусорка останавливалась возле мусорных баков, собаки, не добегая её, тоже останавливались и садились на землю, не издавая ни звука. Зато в кабине заходился их коричневый собрат. Когда мусорка трогалась, вместе с ней трогались собаки, и снова начинался перелай.

– Всё со своими псами...
– задумчиво сказал Дима, глядя на уезжающую машину.

Таня подошла к нему сзади, обняла и спросила:

– Ты придёшь завтра?

Дима еле заметно вздрогнул и холодно ответил:

– Я не могу. У меня в субботу причастие.

– Тебя ж не допускали.
– удивилась Таня.

– Допустили.
– недовольно сказал Дима.

Было видно, что этот разговор тяготит его.

– Батюшка сказал, что, по-хорошему, конечно, нельзя, всё-таки грех большой, но мне это надо, он видит, поэтому разрешил.