Шрифт:
Дима отошёл.
Паша замахнулся топором и метнул его в большую берёзу, стоящую неподалёку. Топор глухо ударился в ствол дерева и отскочил к речке, упав лезвием в воду.
– Дай-ка я теперь.
– озорно сказал Дима. Взял топор и подошёл к тому месту, где стоял Паша.
Замахнулся, метнул.
Топор глубоко вошёл в ствол.
– Учись.
– Дима улыбнулся.
Мимо на велосипеде проезжал старший на два года соседский мужик.
– Чё, дебилы, в ножички не наигрались?!
– крикнул он и громко засмеялся.
Паша взял с капота пустую бутылку и замахнулся в его сторону. Мужик поднажал на педали.
– Проездит всю жизнь на велосипеде и помрёт дураком.
– грустно заметил Дима.
– Судьба.
На противоположной стороне ехал гружёный сеном ГАЗ. За ним бежали собаки. Бежали размеренно и спокойно, будто это были соревнования по бегу. Никто даже и не думал гавкать. Последняя в собачьей череде - маленькая пятнистая дворняга - свернула с трассы и легла на траве, тяжело дыша. К ней подошёл большой серебристого цвета кот. Он поднял хвост трубой и стал тереться своей мордой об её морду. Собака пару раз лизнула его, потом поднялась и побежала догонять своих сородичей. Кот пошёл к тополю точить когти. Им заинтересовалась ворона, спрыгнула с ветки и начала скакать возле кота и дерева. Коту она была неинтересна.
Чей-то ребёнок собирал в прозрачный пакет разноцветные листья. Там были разных оттенков жёлтые, темно-бордовые, красные и зелёные.
Дима присел на корточки, взял в руки валявшуюся рядом ветку, отломал кусочек и принялся писать какое-то слово, но недописал - уставился на речку. Паша тоже.
На крыльцо вышел дед.
– Пашка!
– крикнул он.
– Пошли, поможете мне в кухне.
Дед закручивал газовым ключом большую гайку, соединяющую две трубы. Паша и Дима держали руками одну из них.
– Дед, давай я, может?
– неуверенно спросил Паша.
– Тихо ты, не мешай.
– недовольно ответил дед.
– А то так скоро в сортир поссать вместо меня ходить станешь.
– Правильно, дед Жень, работа жизнь продлевает.
– сказал Дима.
– А ты не подлизывайся, умник.
– рассмеялся дед.
– Мне ещё жизнь продлевать незачем, я ещё просто так живу, без всяких запасов, своими силами, вот как вы. У этого засранца, - кивнул на Пашу.
– ещё такие кренделя на свадьбе выписывать буду, что вам за меня краснеть придётся. Вся улица запомнит, как в старые добрые.
Все посмеялись.
– Да держи ты крепче!
– сказал дед Паше.
– Маринку свою будешь так пальчиками гладить, а трубу надо крепко - как автомат.
– Женя!
– раздался из комнаты замученный голос бабушки. - Женя!
– Щас Зойка, обожди!
– дед отставил в сторону ключ.
– Перекурите пока. Хотя нет, - сказал он Паше.
– Ты, со мной пошли.
Дима присел на табуретку возле стола. На столе стоял графин с водкой, рюмка и тарелка с четырьмя бутербродами с сыром. И банка молока.
Дима выпил сначала молока из банки, а потом рюмку водки. Закусил сыром. Хлеб не тронул. Потом подумал, отломил кусочек, скрутил из хлебного мякиша шарик, расплюснул его пальцами и закинул в рот.
Мимо прошёл Паша с ведром.
– Достань там из холодильника сало, лук и ещё чё-нибудь, сам посмотри.
– сказал он и вышел на улицу.
– Пока сиди.
– за ним на улицу прошёл дед.
– Мне кое-чего сделать надо. Хотя...
– он остановился.
– Как хочешь, можешь посидеть, можешь погулять. А-а-а.
– он посмотрел на рюмку, почесал подбородок и слегка крякнул.
– Ну это само собой. Там в кладовке ещё есть.
– Что есть?
– спросил вернувшийся Паша.
– Да водка. Если мало будет - берите.
Брезгливо посмотрел на него:
– Чего стоишь, воняешь тут? Иди давай.
Паша занёс ведро в комнату и вернулся на кухню.
– Наливай.
– сказал он Диме, ставя на стол ещё одну рюмку.
– Ну чё ты тут?
– он осмотрел стол.
– Пойдёт, нам много и не надо.
– Да хватит.
– подтвердил Дима.
– Я есть особо не хочу.
– Давай музыку какую включим, что ли?
– предложил Паша.
– Давай.
– Дима, кивнул головой, чокнулся с Пашей и выпил.
Немного похрустел луком.
– Хорошая водка.
– сказал.
Потом похрустел салом.
– Сало вообще огонь у вас. Сколько ни ем, всё нарадоваться не могу.
Паша посмеялся.
– Дед специально для тебя пару лишних банок готовит. Знает, что ты любитель.
– Пятиминутка - вещь.
– расползся в улыбке довольный Дима.