буду.

Все молчат. Боб наливает воды себе и Мик.

БОБ. Послушайте…

МИК. (Перебивает его)Может быть, известное вам лицо хочет ещё подумать? На этот

случай, крайняя цена Петера – шестьсот тридцать тысяч франков.

ФЕЛИКС. Что за странная аптекарская сумма? Вместе с вашими комиссионными, может

быть?

БОБ. Не имеет значения. Что вы скажете по существу?

ФЕЛИКС. Это что-то новое! Браво! Сколько будет завтра?

МИК. Та же цена!

БОБ. Гарантируем!

ФЕЛИКС. (Язвительно) Может ещё поклянётесь вашей честью?

МИК. Да или нет?

ФЕЛИКС. (Взорвался) Милая барышня! Если бы зависело от меня, знаете, сколько бы

вы получили? Во-первых, оплеуху, а во-вторых, я упёк бы вас в тюрьму! Гарантирую!

БОБ. Идём, Крошка! Нам нечего тут делать!

МИК. Да, уведомим Петера. И он немедленно примет меры!

ФЕЛИКС. (Со страданием) Подождите! Я тут не решаю!

МИК. Тем хуже! Идём, малыш!

ФЕЛИКС. Обождите! (Подаёт Бобу визитку) Позвоните мне завтра в контору к шести

часам. Я переговорю…

БОБ. Я позвоню.

Молодые люди уходят.

МИК. (Хихикая, тихо Бобу) Ты был потрясающим!

БОБ. Нет, но какая у него была рожа, когда…

МИК. Молчи, Боб, или я упаду от смеха. Поговорим на улице!

Они выходят на улицу к мотороллеру Боба. Возле мотороллера стоит Алэн. Он

замечает их прежде, чем они успевают его увидеть и отскакивает за телефонную

будку. Оттуда ему хорошо видно и слышно их.

Мик хохочет и бросается Бобу на шею. Целует его.

БОБ. Ну и негодяйку же ты изобразила из себя! Но почему именно шестьсот тридцать

тысяч франков!

МИК. Очень просто! Шестьсот тысяч за Ягуар! Двадцать за квартиру! Не

возвращаться же к маме! И десять тысяч на бензин! Иначе, как я буду ездить?

БОБ. Никогда бы не подумал, что ты такая храбрая! Пойдём выпьем! Я тебя угощаю!

Пойдём в кафе, где собираются мои приятели! Ты произведёшь сенсацию.

Мик молчит и смотрит на Боба.

БОБ. (Упавшим голосом) Хотя я забыл… У тебя же какая-то встреча в полночь!

МИК. (Вполголоса) Послушай, Боб! (Обнимает его и прижимается щекой к щеке) Я

люблю тебя, Боб, всем моим маленьким сердцем! Едва я увидела тебя, как сразу

поняла, что ты мой единственный и что бороться с моим чувством я не в силах.

Звучит музыка. Та же, под которую они танцевали в комнате Мик.

БОБ. Мик, что с тобой случилось?

МИК. Тебе не нравится?

БОБ. Я не знаю… я не знаю, когда ты шутишь, а когда говоришь искренне…

МИК. Хорошо, я замолкаю…

БОБ. Нет, нет, в любом случае, продолжай! Это забавно!

МИК. Я буду каждый вечер ждать тебя дома и буду воспитывать наших детей. Как мне

хочется скорее стать твоей женой! Конечно, жизнь наша не всегда будет легкой, но

у нас будут чудесные минуты! По воскресеньям будем совершать прогулки верхом.

Потом обедать то с твоей, то с моей семьёй и мирно сплетничать. Мой брат каждый

раз будет рассказывать о движении Сопротивления. О, какая дивная жизнь ожидает

меня, дорогой мой, рядом с тобой! Под твоей защитой! Жизнь смиренная и

неторопливая, между твоим письменным столом и никогда не пустующей колыбелью.

БОБ. Наверное для тех, кто не любит друг друга , такая жизнь банальна и скучна…

Но любовь всё преображает, Мик…Это ведь ты будешь скакать рядом со мной… И я

буду думать, как красиво ты сидишь на лошади, тревожиться, не рискованно ли ты

скачешь… Ведь это ты будешь болтать за обедом с моей мамой… И твоим милым

колкостям и шуткам она будет снисходительно и ласково улыбаться… И наш ребёнок

будет похож сразу и на тебя и на меня… У него будут мои глаза, но гримасничать

он будет в точности, как ты… И разве это может быть скучным?

МИК. (Резко хохочет) Боб, я поймала тебя! Ты сентиментален!

БОБ. Ничуть! Я просто стремился попасть тебе в тон!

МИК. Я могла бы писать для женских изданий!

БОБ. Ты это делала бы прекрасно!

МИК. Всё! Хватит! Сегодня мы вместе!

БОБ. А твоё свидание?

МИК. Я не могу лишить тебя удовольствия! Сегодня нам будет просто отлично!