твоей голове? Я бы пожалел тебя. Но так можно далеко зайти. Сначала тебя, потом

– себя… Этого не будет ни за что на свете!

ФРАНСУАЗА. Наверное, ты прав. Жизнь – отвратительная штука!

АЛЭН. Браво, детка! Ты на правильном пути! Спасибо за угощение!

ФРАНСУАЗА. Мне что-то очень плохо, Алэн!

АЛЭН. Не тяни с этим, детка! Давай адрес, я отвезу тебя в клинику прямо сейчас!

ФРАНСУАЗА. (Встаёт, опирается на его руку) Ты думаешь, он не будет меня любить?

АЛЭН. Я привезу тебе апельсинов.

ФРАНСУАЗА. Я предпочла бы…

АЛЭН. Что предпочла бы?

ФРАНСУАЗА. … новый блюз.

Алэн уводит её, он ведёт её медленно под звучание блюза. В сущности, он ведёт её

туда, откуда никто не возвращается. Ей не хочется идти, и иногда она

останавливается и смотрит на него. Но он уверен и безжалостен. Блюз обрывается.

Алэн уже один возвращается к той же будке.

Здесь его ожидает Боб со своим мотороллером.

БОБ. Привет, Алэн! Я не опоздал? Сейчас как раз шесть часов.

АЛЭН. И рыбка ждёт тебя на другом конце провода.

БОБ. Подсечём её!

Оба заходят в будку телефона, и Боб набирает номер.

ФЕЛИКС. (Высвечивается. У него страдальческое лицо, и он согнувшись держится за

желудок, явно испытывая физические страдания) Алло!

БОБ. Это вы, мсье Феликс? Говорит … посредник Петера…

ФЕЛИКС. Очень хорошо.

Алэн вскидывает руку жестом, знаменующем победу.

ФЕЛИКС. Молодой человек! Я назначаю вам свидание сегодня вечером в том же кафе,

как и в прошлый раз, в десять часов. Я принесу вам всё, что нужно.

БОБ. В десять часов! Отлично!

ФЕЛИКС. И вы разумеется принесёте письма.

БОБ. Письма?

ФЕЛИКС. Письма. Как было условленно. Вы меня слышите?

БОБ. Письма?

ФЕЛИКС. Все письма.

БОБ. Хорошо. Я принесу. Но…

Феликс резко бросает трубку. И исчезает в затемнение.

БОБ. Вот тебе и раз… (Растерянно вешает трубку) Черт побери! Мы погорели.

Алэн сгибается пополам и хохочет. Что-то дьявольское, неестественное в этом

смехе.

Боб. Нечего смеяться! Бедная Мик! А впрочем, всё к лучшему. Очень уж всё это

было мерзко!

Алэн заикается от смеха. Боб отталкивает его и выходит из будки. Алэн буквально

вываливается, корчась от смеха, за ним. Прислоняется к будке.

БОБ. Бедняга Мик будет чертовски огорчена. Но это пройдёт!

АЛЭН. Разве ты передумал идти за деньгами?

БОБ. Он требует какие-то письма! Где я их возьму? Может, мне самому их написать?

Но вряд ли это удовлетворит Феликса. За мои письма он не даст ни гроша! И что-то

мне всё противней и противней от всей этой истории!

Алэн демонстративным жестом вытаскивает из кармана кожаной куртки пачку писем и

высоко её подкидывает. Пачка падает. И Алэн ногой подталкивает её к Бобу.

АЛЭН. Вот эти письма!

БОБ. Значит, ты знал про письма?

АЛЭН. С самого начала! (Хохочет)

БОБ. Объясни.

АЛЭН. Петер ещё до начала всей этой истории, в страшной панике позвонил мне,

объяснил, где письма и умолял их срочно сжечь! Сдаётся мне, что Петер не устоял

перед этой Белочкой! Уж очень сильно он переживал, чтобы письма не попали ни к

кому в руки! Уж очень он тревожился за эту дамочку! Я был неприятно удивлён, что

Петер всё-таки не разложился до конца. А ведь я всегда был рядом и подавал ему

пример!

БОБ. (Хватает Алэна за грудки) И ты послал нас на это свидание, зная всё это?!

АЛЭН. (Жёстко.) Слушай, голубок! Прежде, чем принять в свою компанию парня из

того круга, где ты, надо же проверить на что он годен. Соображаешь? Жизнь –

сплошной экзамен. И посерьёзней, чем ты сдаёшь в своём университете!

БОБ. (Встряхивает Алэна и отпускает) Они у тебя были… они у тебя были…

НАДИН. (Подходит) Привет, мальчики! Не видели Кло!

АЛЭН. (Не глядя на неё) Нет. Проходи мимо, детка! Сегодня вечером я не спасаю

кошек! На сегодня у меня планы поинтереснее!

Надин, покачивая бёдрами, проходит в пустое кафе и садится за столик.

БОБ. Что же это такое? Шантаж?

АЛЭН. Шантаж. И ярко выраженный!