Мы надеялись.

После того как все пришло в порядок, мама и папа ускользнули, чтобы преследовать инициативу, о которой они услышали на полицейской линии. Ночной клуб в центре города разразился сценой из порно, что-то пошло не так. Они надеялись поймать Похоть. Мне было поручено остаться, и я подумала, что мама стала более подозрительной, когда я не потрудилась с ней поспорить. Они уехали, и я сразу оставила Лукаса, чтобы свернуться калачиком на диване и отправиться в душ.

Когда я вернулась в свою комнату, то положила свой рюкзак на кровать и вытащила первое, чего коснулись мои пальцы. Мой учебник по истории. Открывая на случайной странице, я сделала глубокий вдох и ухватилась за край книги, как будто она могла попытаться сбежать от меня. Слова танцевали размытыми волнами, все было в тумане. Жгучее беспокойство, которое я так старалась побороть с тех пор, как мы оставили лес, превратилось в слезы. Я проделала большую работу, игнорируя то, что произошло, то, что могло произойти, но здесь, в темноте, совсем одна, неоновый слон танцевал джигу с колокольчиками в середине моей комнаты.

Я не знала, как долго сидела там, свернувшись в клубок и плача, как ребенок, прежде чем пришел он.

Я не смотрела, как он пересек комнату, или как кровать осела под его весом. Я не отстранилась или не перестала плакать, когда он оказался позади меня и обнял за плечи. Обычно меня это раздражало. Даже мама не могла видеть меня плачущей, как ребенок. Но часть меня хотела, чтобы Лукас был здесь. Я хотела, чтобы он видел, что под моей твердой оболочкой и странностями, по его словам, я была просто человеческой девушкой.

Просто девушкой...

– Ты сейчас в порядке, - прошептал он. Его голос послал успокаивающую рябь по моей коже, и прогнал онемение. Тоненький голосок в глубине моего сознания злился на меня из-за этой реакции, но, на этот раз, я проигнорировала его.

Мы сидели там, молчание нарушалось моим редким сопением. Луна выглянула в окно на другой стороне комнаты, бросая наши тени на стену за кроватью.

Через некоторое время тишина стала слишком тяжелой. Плюс, я хотела у него кое-что спросить.

– Как ты нашел меня в лесу? Как ты узнал?

– Я видел, как ты уходила. Из окна. Я последовал за тобой.

Ничего себе. Нужно быть бесшумной. Мне серьезно нужно поработать над этим.

– Почему?

Он ответил не сразу. Когда он это сделал, его голос почти шептал.

– Я не уверен. Я полагаю, что волновался. О тебе.

Прошло еще несколько минут. Все, что я могла слышать, это мягкий звук сердцебиения Лукаса в моих ушах. Окно было открыто, прохладный ночной ветер дул через комнату, охлаждая воздух. Его руки, обнимающие меня, были почти электризующими. Я прижалась ближе и глубоко вздохнула. Он по-прежнему пах лесом, что должно было обеспокоить меня после того, что случилось, но было и другое. Что-то утешительное. Что-то в Лукасе.

– Расскажи мне что-нибудь, - я чувствовала себя комфортно, безопасно, это казалось неправильным. Слишком интимно. Это выходило за рамки любви к его голосу и ощущению комфорта в его присутствии, и это меня испугало.
– О тебе. Скажи мне что-нибудь, чего никто не знал. Секрет.

– Рисование, - ответил он почти мгновенно.

Я сместилась, чтобы его видеть. Его голова была наклонена вниз, его челка упала на глаза так, что я могла видеть только часть его лица от носа и ниже. Он улыбался. Не двухсекундная ухмылка, а искренняя улыбка.

Это было удивительно. Это осветило тьму и заставило бабочки в моем животе танцевать сумасшедшими кругами.

– Рисование.

– Это все, чем я хотел заниматься. Рисовать.

– Это секрет?

Он кивнул, улыбка исчезла.

– Да. Я никогда никому не говорил.

– Почему ты держал это в секрете?

– Там, откуда я родом, мужчина должен следовать за своим отцом, а не преследовать нереальные мечты.

– Что ты рисовал?

– Все что угодно. Хотя люди были моей страстью.

– Почему люди?

– Потому что так многое можно увидеть. Когда ты кого-то рисуешь, то должен смотреть на него. Смотреть на самом деле. Ты можешь увидеть все, все то, что он держит в секрете. Все в глазах. Действительно зеркало души, - он вздохнул.
– Это был мой мир. Мое спокойствие. Это удерживало меня, когда все остальное было в потрясении.

– Звучит хорошо.

– Твоя очередь. Скажи мне что-нибудь о себе.

– Во мне нет секретов, - я наградила его легкой улыбкой и ударила рукой по своим влажным глазам, вдруг смутившись.
– Я открытая книга.

– Конечно, что-то есть. Тебе нравится помогать своей маме в агентстве? Ты никогда не боялась?

Не до сегодняшнего дня.

– Я была воспитана вокруг всего этого. Это для меня вторая натура. Я думаю, что мое самое большое признание это то, что обычные люди пугают меня.

– Обычные люди? Почему обычные люди пугают тебя?

– Сейчас все не так, как было в твоем времени. Почитай газеты, посмотри новости. У демонов и всех других неприятностей, которые наносят удар в тени, почти всегда есть оправдание. Это их природа. А люди? Они ужасны, потому что хотят такими быть. Люди более опасны, чем любое существо из другого мира, с которым я когда-либо сталкивалась.