Она медленно пересекла комнату и скользнула к столу.

– Мне нужно увидеть Джесси Даркер в коридоре. Вы же не возражаете?

Слова капали, как мед с ее губ, она водила пальцем по краю стола. Моя демоническая собака-сталкер прорычала, но один взгляд от Виды в его сторону, и он замолчал, очередной порыв черного дыма взметнулся вверх, чтобы сказать мне, что он испарился.

Дакота махнул рукой в мою сторону, затем указал на дверь, не отрывая глаз от Виды, или её груди.

Я подумывала оставаться на месте. Она не могла заставить меня пойти с ней, но мне было любопытно. Плюс, если представится возможность, то я могла бы поймать её. Я бы, вероятно, получила нагоняй от мамы, но, в конце концов, ей придется искать на один Грех меньше. Ей придется признать это, даже если она не была готова произнести это вслух.

Собрав свои вещи, я пошла по проходу к двери. Вида стояла в дверном проеме с тошнотворно милой улыбкой на её рубиновых губах.

– Где сегодня Лукас?
– спросила она, когда дверь резко захлопнулась за нами. Из коридора я могла видеть, как Дакота вытягивал свою шею, пытаясь заполучить еще один быстрый взгляд на неё. Он даже не пытался это скрыть. Ух. Мужчины.

Я пожала плечами и засунула обе руки в карманы.

– У девочек должно быть свое личное время, ты знаешь?

Она хихикнула.

– Ты забавнее, чем твои предки, маленькая девочка Даркер.

– Не думаю, что это комплимент, - я дала ей минуту. Когда она ничего не сказала, я прижала её.
– Что-то подсказывает мне, что ты не позвала меня сюда, чтобы поговорить о педикюре и...
– я кивнула на её грудь.
– ...имплантах.

Вида снова хихикнула.

– О, они настоящие...и она очень ими гордиться, - кружась как стервятник, она постучала себя по голове и сказала.
– Она здесь, ты знаешь...полностью осведомлена о том, что происходит.

Остановившись передо мной, в нескольких дюймах от моего лица, Вида усмехнулась.

– И позволь мне сказать тебе, что ей это нравится.

– Две горошины в стручке, да?

– Больше, чем ты знаешь.

Я ничего не сказала. Она явно на что-то намекала, но я отказывалась её ублажать.

Она нахмурилась, очевидно разочарованная тем, что я не играла в её игру.

– Лукас говорил тебе, как был заражен?

– Да. Он говорил мне о ведьме.

Она щелкнула языком.

– Конечно, говорил. Но это намного больше, глупая девочка.

Она снова начала кружиться.

– Эта ведьма никогда бы не смогла сделать то, что она сделала, случайному человеку. Сосуд должен быть жизнеспособным.

Даже при том, что я ненавидела играть в её игры, мне было любопытно.

– Жизнеспособным? Что это значит?

– Открытым, - она указала на себя и закатила свои голубые глазки.
– Возьми, например, милую Виду. Она не невинная белая роза.

Останавливаясь, она прислонилась к стене напротив меня и провела рукой по своему телу, по телу Виды.

– Я смогла войти в неё только потому, что она воплощает собой основу того, чем являюсь я.

– Ну...ты говоришь, что она была большой шлюхой?

– Несколько месяцев назад Вида соблазнила своего отчима, - по ней пробежала заметная дрожь, а улыбка стала шире.
– Она все еще думает об этом.

Все, что я могла представить, это какого-то пузатого старика в грязной белой рубашке и с сигаретой, свисающей у него изо рта. Пахло несвежим пивом.

– Фуу.

Она подмигнула.

– То, как она это помнит, он был довольно приятным.

– Итак, ты хочешь сказать, что каждый человек должен был пройти по этой же дорожке, согрешить.

Она покачала головой.

– Воплощение. Ты думаешь по мелкому. Каждый зараженный человек должен был быть воплощением Греха, - слова соскользнули с её языка, как яд. Сложив руки на груди, она прислонилась к стене.
– Скажи мне, маленькая девочка Даркер, Лукас уже сказал тебе, что он сделал, чтобы открыть себя для Гнева?

– Не имеет значения. Он не связан с тобой, и он не собирается возвращаться обратно в этот ящик.

Вида рассмеялась.

– О, я думаю, что ты убедишься, что ошибаешься. По обоим пунктам.

– На самом деле, Лукас связан со мной, - сказал другой голос. Она шла по коридору к Виде и ко мне, каблуки её сапог выстукивали устойчивый ритм, когда она подошла.

Черные джинсы хорошо сидели на стройных бедрах в комплекте с синей блузкой с опасно глубоким вырезом, а темные волосы девушки ниспадали вниз с её плеч. Она определенно могла делать себе сумасшедшие прически - я немного завидовала.